Читаем Путь Сатчитананды онлайн бесплатно

В XX в. Католическая Церковь прошла долгий и тяжелый путь: от консерватизма «эпохи итальянских Пиев» с его антимодернистской присягой до межрелигиозных встреч в Ассизи, когда на алтаре христианского храма появился медитирующий Будда. Начало «великого потепления» в западной духовной жизни связано с вступлением на престол святого Петра Иоанна XIII (в миру Анджело Джузеппе Ронкалли), который под влиянием идей современных ему теологов осознал необходимость диалога с другими христианами, с представителями нехристианских религий и, наконец, со всем миром. Европейский католицизм уже и так находился, с одной стороны, в состоянии глубокого кризиса, вызванного массовым отходом от веры жителей большинства стран региона, а с другой стороны, на пороге нового взрыва тенденций к обновлению и реформированию Церкви, которая более не отвечала требованиям времени. Уже невозможно было отрицать ту роль, которую играют другие великие религии в формировании духовного облика человечества, и тем более сводить сравнительное религиоведение к простым попыткам доказать ложность иных учений. В 1962 г. в Риме Папа Иоанн XXIII созвал очередной Вселенский Собор, который получил название II Ватиканского Собора. Этот Собор радикально отличался от всех предыдущих церковных Соборов и конференций: на него были приглашены представители других направлений христианства, а сама его работа проходила под знаком максимальной открытости и прозрачности. В католических кругах до сих пор используется выражение «дух II Ватиканского Собора» — самое удивительное то, что большинство делегатов были уверенными консерваторами до начала Собора, но, войдя в базилику святого Петра, они высказывали самые передовые на тот период времени мысли. Свами Абхишиктананда писал, что «во II Ватиканском Соборе есть такое дыхание Духа, которое Церковь вряд ли испытывала в прошлом»[76].

Иоанн XIII и до Собора вызывал уважение большинства католиков мира, а в Италии он был национальным героем. Итальянцы называли его «Добрым Папой», а сразу же после его смерти 3 июня 1963 г., он стал именоваться в народе «блаженным» (этот титул был официально подтвержден Церковью, которая провозгласила понтифика таковым вскоре после его ухода). И все-таки, несмотря на то что многие документы Иоанна XXIII во многом предвосхищали решения II Ватиканского Собора (например, энциклика «Расет in Terris», в которой Папа развивал принципы мирного сосуществования народов и культур), большинство идей его отцов оказались сюрпризом для очень многих и даже привели к схизматическим расколам противников нововведений: самый громкий из этих скандалов, связанный с деятельностью ультраконсервативного архиепископа Марселя Лефевра, отлученного в 1980-е гг. от Церкви Иоанном Павлом II, до сих пор не утих. К сожалению, сам Иоанн XIII так и не смог официально провозгласить ни одного из соборных постановлений: он умер в самый разгар работы Собора, уступив место своему преемнику Павлу VI, которому предстояло провести радикальную реформу церковной жизни. 21 ноября 1964 г. Павел VI обнародовал один из самых важных документов Собора — догматическую конституцию «Lumen Genitum» (о Церкви в современном мире), в которой впервые за много веков Рим признавал, что

«…к католическому единству Народа Божия… призваны все люди; ему по-разному принадлежат или соотносятся с ним и верные католики, и другие верующие во Христа, и, наконец, все люди без различия, предназначенные благодатью Божией ко спасению…»[77]

Стоит отметить, что, конечно, этот документ не предлагал четкого и однозначного учения о спасении: его сотериологическая составляющая весьма расплывчата и может иметь много толкований, но этот текст стал важной зацепкой для многих теологов, пытавшихся обосновать свои позитивные представления о других религиях. Именно тогда вошло в обиход выражение «люди доброй воли», которое указывает, прежде всего, на нехристиан, которые также достойны познания Истины и спасения в христианском смысле. Таким человеком, например, по мнению Иоанна Павла II, был Махатма Ганди, «индус и индуист, по-своему глубоко проникнутый евангельским духом…»[78] Центральным понятием католической мысли после II Ватиканского Собора стало понятие диалога: Бог установил диалог с миром, и Церковь также должна вести этот «диалог спасения»:

Похожие книги