Читаем Путь Сатчитананды онлайн бесплатно

«Такой диалог христиане должны вести не только между собой, но и с другими, нехристианскими религиями, со всем миром культуры и цивилизации, вплоть до тех, кто вообще не верует. Ибо Истину нельзя ограничить. Она — для всех и для каждого»[79].

Ключевой документ, касающийся отношения Католической Церкви к нехристианским религиям, и узаконивающий практику инкультурации и диалога, которую вели монахи-бенедиктинцы, был принят 28 октября 1965 г. и назывался он традиционно по первым словам текста «Nostra Aetate», «в наши времена». Основная мысль документа была выражена во втором разделе и стала поистине революционной:

«Католическая Церковь не отрицает ничего, что истинно и свято в этих [нехристианских] религиях. Она с искренним уважением рассматривает те… правила и учения, которые… приносят нередко луч Истины, просвещающий всех людей»[80].

Однако стороннее декларативное уважение не было самоцелью: к тому моменту стало ясно, что Церковь должна вести и какие-то активные действия в отношении всего многообразия религий на земле, поэтому далее Декларация говорит и о том, что

«Она (Церковь) увещает своих чад, дабы они с благоразумием и любовью, через диалог и сотрудничество с последователями иных религий… признавали, охраняли и продвигали находящиеся у тех духовные, нравственные и социокультурные ценности»[81].

Важно помнить, что все эти идеи возникли не на пустом месте: в течение многих десятилетий католические теологи размышляли на эти темы и приходили к очевидному выводу, что существует некое общее начало у всех религий, некий Центр, в котором и сосредоточена надконфессиональная Абсолютная Истина и о котором впоследствии много писал отец Беда Гриффитс, сменивший на посту настоятеля «Сатчитананда ашрама» Анри Ле Со. «Nostra Aetate» называет этот Центр «Таинственной Силой»:

«От самых древних времен по сей день существует у различных народов некое восприятие той таинственной силы, которая присутствует в ходе вещей и в событиях человеческой жизни, иногда даже признание Верховного Божества или Отца. Это восприятие и признание пронизывает их жизнь глубоким религиозным содержанием»[82].

Мысль о Центре развивает Павел VI в энциклике «Ecclessiam Suam», где говорит о кругах диалога спасения, в центре которого стоит Христос, а далее концентрически соотносятся с Ним на разном уровне различные религии. Активное влияние на ход Собора оказали такие передовые мыслители, как Тейар де Шарден, Ив Конгар и Анри де Любак, который некогда принадлежал к тому же кругу философов, что и отец Жюль Моншанен (таким образом, отцы Шантиванама были не только пионерами межрелигиозного диалога, но и имели тесную связь с развитием всемирной католической теологии). Интересно, что в ходе подготовки некоторых соборных документов принимал участие и будущий Папа Иоанн Павел II, Кароль Войтыла, который завязал тесную дружбу с отцом де Любаком. В своих воспоминаниях Иоанн Павел II пишет:

«Особенно я обязан отцу Ивару Конгару и отцу Анри де Любаку. Помню и сегодня, как отец де Любак поощрял меня не отступаться от той линии, которая обозначилась благодаря моему участию в дискуссии. Это было уже во время собрания в Ватикане. С тех пор я особенно подружился с отцом де Любаком»[83].