По прибытии в Тамил-Наду Моншанен направляется к епископу Мендосе, однако ему не находится места в самом епископате. Цели, которые он ставил перед собой — интеллектуальное апостольство и медитативная жизнь, — оказались нереализованными. Вместо того чтобы медитировать и размышлять, отцу Жюлю приходилось заботиться о мелочах бытового характера, а слабое знание языков (как тамильского, так и английского) значительно ограничивало сферу его деятельности. Адаптационный процесс занял несколько недель, но вместо новых впечатлений он привел французского священника в состояние депрессии, которая усилилась ввиду событий, происходивших в мире (Европа стояла на пороге Второй мировой войны). Чтобы исправить положение, Моншанен решает отправиться в отдаленные деревни, чтобы, как некогда в угольном бассейне Сент-Этьена, встретиться с простыми людьми, погрузиться в атмосферу тамильской провинции. Тамил-Наду, как и соседняя Керала, — регион, в котором христианство представлено достаточно широко: здесь проживает значительное количество католиков, а также множество представителей православных церквей, и, прежде всего, сирийских, поэтому местные священники были рады получить в лице отца Жюля нового помощника. Для самого Моншанена такая работа стала незаменимым опытом общения с бедными крестьянами — своей будущей паствой. Надо отметить, что индийское христианство практически не охватывает брахманов и представителей других высших каст: эту религию, как и во времена Римской Империи, принимали в основном простые люди, чтобы вырваться из пут кастовой системы. В Индии Моншанен оказывается в своеобразном вакууме: война не позволяет ему переписываться с любимыми людьми, оставшимися в Европе, а хорошую литературу, к которой отец Жюль привык, живя в Париже, в Тиручираппалли достать было невозможно. Несколько дней в году он проводил в монастыре отцов иезуитов в Пални-Хиллз, который располагал неплохой схоластической библиотекой, однако, к его разочарованию, там не было ни одной работы, посвященной культуре и религии народа, среди которого он жил. Главным в жизни Моншанена становится служение людям, благодаря которому ему удается все-таки погрузиться в индийский образ жизни и перенять многие традиции тамилов. «Я упиваюсь Индией», — писал он, путешествуя от общины к общине, от деревни к деревне. Христиане, его братья по вере, считают его чудаком или даже сумасшедшим, а мечта получить посвящение у какого-нибудь индийского мудреца и поселиться в ашраме их ужасает. Иногда ему казалось, что все это действительно неправдоподобно, что это невозможно сделать, оставшись при этом христианином, но он не сдавался, с нетерпением ожидая, когда у него появится возможность осуществить свои стремления.
На осень 1946 г. был запланирован визит епископа Мендосы в Рим, и Моншанен решает воспользоваться этим, чтобы увидеть послевоенную Европу и пообщаться со своими родными и друзьями. Прибыв в Рим, он первым делом встречается с отцом де Любаком, чтобы поделиться впечатлениями от Индии и рассказать о своем духовном опыте, и находит в нем благодарного слушателя: они проводят вместе незабываемые часы. Несмотря на то что мечта основать ашрам индуистского типа, с которой он уехал в Индию, так и осталась на тот момент нереализованной, он вернулся в Европу победителем: путешествуя по родной Франции, он получает массу поздравлений и его засыпают сотнями вопросов. Моншанен читает лекции в Лионе, Париже, Лувене и других городах, и эти лекции пользуются огромной популярностью, а его статьи в престижном католическом журнале «Бог Живой» резко повышают тираж издания. В начале следующего 1947 г. хорошие новости поступают от другого давнего приятеля Жюля Моншанена — отца Дюперре, который уже в течение многих лет пытался уехать в Китай, но никак не мог получить разрешение от церковного руководства, и вот наконец такое направление и приглашение были получены и в феврале они вместе отплыли к берегам Индостана.
<p>ЖЮЛЬ МОНШАНЕН:</p><p>«ДУХОВНОСТЬ ПУСТЫНИ»</p>Библейская пустыня исхода
