«Я говорю "радость", потому что это действительно великая радость для меня: найти кого-то, кто любит Индию и кто с огромным христианским состраданием погружается в самые глубины индийской мысли — именно этим я занимался сам в течение нескольких лет. Представьте себе, что значит для меня найти кого-то, кого мысль об Атмане ведет к размышлению о Божественном Параклете[24] и кто за поверхностным пантеизмом обнаруживает необыкновенное прозрение Духа, достигнутого величайшими провидцами Упанишад»[25].
<p>ЖЮЛЬ МОНШАНЕН: «САТСАНГ»<a l:href="#n_26" type="note">[26]</a></p>Индия должна дать Западу более острое ощущение Вечного, первенства Бытия перед действием. В свою очередь она должна принять от Запада чувство конкретности временного, личности, любви. Такова наша функция как посредников.
Письмо Ж. Мошпанена А. Ле Со от 23 января 1955 года
Не является ли это особой миссией: проповедовать всем Тайну, которая является печатью остальных великих тайн, но делая это так естественно, что даже ребенок может воплотить ее в жизнь и может познать свое истинное «Я» самым привычным и интимным способом.
Отцу Дюперре
Стать [личностью] для человека — это теопатия, персонализация в Теле Воскресшего, участие в Троице.
Мистика христианской тайны Индии
Даже состояние погруженности в себя, если оно не направлено на истинное «Я», не может развить ни знание, ни любовь.
Надо БЫТЬ, чтобы давать, чем больше мы осознаем свое бытие, тем больше мы способны дать.
«Новый Завет» провозглашает две наиболее непостижимые для человеческой мысли Тайны — это интимность Божественного Существа, Троицы, и Его самопожертвования в искупительном воплощении в слове и даровании Духа. Это провозвестие, твердое и спокойное, не подразумевает никаких философских доводов.
Мы не наливаем индийское вино в старые европейские мехи.
Письмо от 10 сентября 1957 года
Мир создан только для жизни, жизнь для человека, а человек исключительно ради его собственного «Я». Все есть знак, но на самом деле все основано на Том, кто из любви к Творению проявился в образе знаков. В человеческом обществе нет большего знака, чем Любовь, — это истинный знак абсолютного «Ты» Бога.
От эстетики к мистике
Мистик всегда остается по ту сторону Тайны: не Дух касается Тайны, а Тайна касается Духа и заставляет его отбросить все формы, которые он пытался охватить.
Тайна не относится к миру иррационального, она рациональна, она заставляет пройти путь от постановки проблемы к Бытию.
