Читаем Предгорье. Выбор онлайн бесплатно
Сирен Ночью я не мог уснуть и ничего не придумал лучше, чем пытать нейросеть вопросами. Та отвечала вежливо и подробно, и я узнал, что в Предгорье три университета, по одному в самых крупных городах. Крон и Кара окончили университет Железогорска, а два других находились в восточной части страны — в Среброгоре и Зеленополье. Обучение в школе длится десять лет, то есть поступают в университет в семнадцать. Я уже на три года опоздал, но оставалось надеяться, что возраст станет моим преимуществом при прохождении вступительных испытаний. Увидел я и карту Предгорья, на которой города как бы жались к востоку, лишь бы оказаться подальше от угрюмых хребтов. После переговоров, в результате которых мы отправили ответное письмо Совету Предлесья, Крон передал мне контакты Приемной комиссии университета. Консультации проводились весь август пять раз в неделю, на них мог попасть любой желающий бесплатно. Требовалось только заполнить форму регистрации, что я и сделал, выбрав самое раннее доступное время — 10.00. Люблю делать важные дела утром, мой приемный отец приучил меня к этому, часто приговаривая: “К вечеру глина застывает, лепи вовремя”. Нейросеть построила маршрут. Путь знакомый: университет расположился чуть дальше, чем школа — лучше и не вспоминать пока об этих уроках, а то аж передергивало всего. Тот же трамвай довез меня до остановки “Учебный городок”, и я убедился, что название отражает реальность: только учебные корпуса и ни одного жилого дома вокруг. Стеклянные здания разной высоты, выстроенные по обе стороны от широкой дороги, напоминали свиту, ожидающую правителя. Дорога вела к центральному корпусу, невысокому — всего четыре этажа — и отличающемуся по стилю: стены розовато-бежевого камня контрастировали с панорамными стеклянными окнами, но все вместе составляло гармоничный ансамбль. Дверь оказалась совершенно обычной деревянной, не автоматической, и очень тяжелой. На входе в университет меня попросили встать в металлическую рамку и несколько раз повернуться вокруг своей оси. Тут же напечатали карточку-пропуск с моим именем, датой рождения, хотя я еще и рта не успел раскрыть. С фотографии, занимавшей верхний правый угол пластикового прямоугольника, на меня смотрело мое же слегка ошалелое лицо. Молодой парень, сидевший за стойкой в холле, направил в кабинет Приемной комиссии. Мимо сновали туда-сюда преподаватели и студенты, но по их внешнему виду я никогда бы не догадался, кто есть кто. Никаких тебе длинных мантий, как у нас в Академии, книг в руках. Обычные свитера, рубашки, брюки, которые я видел во время прогулок по Старому городу. Один раз мимо меня с задумчивым видом прошла девушка в бежевых джинсах. В кабинет Приемной комиссии очереди не было. Белые стены, освещенные длинными лампами-трубками, деревянные офисные столы, за которыми сидело пять женщин, все в одинаковых темно-зеленых жакетах и белых блузках. Их лица частично скрывали черные мониторы компьютеров. Сотрудница за первым столом показалась старше остальных и учтиво обратилась ко мне, откладывая в сторону какой-то список. — Вы на консультацию? — ее голос оказался тоньше, чем я ожидал. — Да, меня направил мэр Крон. — Вы Сирен, — улыбнулась она. — Вижу вашу запись, но могли бы и так прийти, без записи, если честно. Она взяла с края стола прозрачную папку с бумагами, уже приготовленную, и подала мне. — Идите на второй этаж, аудитория 204. Вас там проконсультируют, у вас особый случай. Недоумевая, почему меня не могли проконсультировать здесь, ведь все сидели, как мне показалось, без дела, поднялся на второй этаж. Нужную аудиторию я нашел сразу, только повернулся от мраморной лестницы направо. Никакого указания на то, какой предмет преподают в этой аудитории, не было. Простая деревянная дверь. Ее-то я и распахнул и чуть не захлопнул обратно, увидев девушку за столом преподавателя. Кара, пропади она пропадом в лесах! — Ты… — Здравствуйте, Сирен, — поздоровалась Кара. Лицо ее никак не изменилось, будто я был никем, просто кандидатом на зачисление в университет. — Можем и на ты, — предложил я, — вы же наш учитель. — Если я ваш учитель, то тем более нам на вы. Ну хорошо, ты пришел на консультацию, я уже все подготовила, не задержу надолго. Кара почему-то избегала смотреть на меня. В школе она вела себя намного увереннее, а сегодня даже тонкая вязаная черная кофточка, казалось, делала ее уязвимее. Я сидел напротив нее, не зная, что ожидать. Она могла бы припомнить мне все дерзкие словечки, но Кара просто взяла принесенную мною папку, вытащила бумаги. — Заполни две анкеты, первое — увлечения и навыки, а второе — то, чем тебе бы хотелось овладеть. Эти данные помогут консультантом подобрать необходимый факультет, если ты сам затрудняешься с выбором, — вежливо объяснила Кара. — Нужно заполнить вручную, так как почерк многое может сказать о человеке, — добавила она и подала мне ручку, а сама напряженно уставилась в бумаги. Ее волосы сегодня падали на плечи волнами, а когда она слегка нагнулась корпусом, кулон в виде дерева с широкой кроной опустился к столу. — Заполнил, — отозвался я через пять минут и передал ей бумаги. Кара скользнула взглядом по списку моих увлечений, и уголки ее губ дернулись вверх: в числе прочего я указал “придумывание шуток” и “пешие прогулки”. Я действительно этим увлекался, но не буду скрывать, что рассчитывал вызвать реакцию. Любую, только не безразличие. — Здесь список документов для поступления. Особое внимание нужно уделить сертификату об окончании школы и медосмотру. Если твое место жительства в Предгорье оформят официально, то пройти врачей и заверить копии документов будет проще, — объяснила Кара. В голосе ее не осталось резкости, только глубина, которую я бы слушал и слушал. — Все абитуриенты сдают вступительные экзамены, но для каждой специальности набор будет разным. В конце обязательное устное собеседование, оно для всех одинаковое. Кара подала бумагу с таблицей специальностей и вступительных испытаний. — По каждому испытанию проходят подготовительные курсы, бесплатные. Еще полмесяца можно ходить. Само поступление проходит в сентябре, а с первого октября начинается первый семестр. — А эти испытания... — я начал фразу хрипло, только потом голос вернулся, — сложные? Смогу ли я справиться, если не учился в Предгорье? — Если в школе ты не халтурил, то овладел основами наук. Это и проверяют. — Кто же знает, халтурил ли я, — шутливо вздохнул и не смог сдержать улыбки, видя, что Кара смеется. — Сегодня ты какая-то другая, — признался я. — Ты тоже шутишь по-другому, — парировала Кара, но мягко, не желая задеть. — Прости, я не знаю, что на меня нашло тогда. Точнее, я догадываюсь, что… — Сирен, я не думаю, что нам нужно пробовать. Кара опустила голову, я осекся. — Я пока не готова к отношениям. Несколько лет назад я давала шанс чувствам, позволяла им распуститься, а потом меня бросали со словами, что со мной что-то не так. Каждый раз это что-то было разным. Она помолчала. — Постарайся как можно скорее определиться, какую специальность выбираешь, можно выбрать до трех, и запишись на подготовительные курсы. На курсах покажут, как выглядит экзаменационный тест, я уверена, ты справишься. Кара дала понять, что разговор окончен. Она вежливо улыбалась, но я видел, что уголки ее губ, то и дело тянулись вниз. Деревце кулон тянуло ветви ввысь, будто ища солнца в ее рыжих локонах. — Кара… — Я не буду менять, переделывать себя ради другого, — резко прервала она меня. — Мало кто к этому готов, Сирен. Я знал, что она сдерживала слезы, гордая, смелая, ни на кого не похожая и так переживающая из-за этого. Что не устраивало прошлых кандидатов на ее сердце, я представить не мог, но одно я понял точно: она не хотела дать мне даже маленького шанса узнать ее ближе. *** Разговор с Карой крутился в голове весь путь до отеля, но тут же свернулся, как диалог с нейросетью, когда я увидел Ария возле двери своего номера. — Говорить будем? — только и спросил я. Арий кивнул. Мы могли бы провести разговор без слов, зная друг друга больше пятнадцати лет. — Как мне привыкнуть называть тебя Сиран и жить без Павы? Арий откинулся на подушку и закрыл глаза. Последний раз я видел его таким потерянным лет десять назад, когда он провалил испытание в секцию метателей огня. С тех пор он редко терпел неудачи и всегда первым предлагал решение проблем. — С Павой решили расстаться? — спросил я, переодевшись в футболку. Я не удивился, что к этому все пришло, но надеялся, что чувства Крона к Паве окажутся невзаимными и вообще мне почудились. Арий покачал головой и зачем-то сменил тему. — Ты тоже чувствуешь полное бессилие? Вчера мы грели кристалл, и сколько потребовалось вложить сил, чтобы зажечь крошечный огонек. В Предлесье я этим усилием уже зажег бы тысячу светильников и каминов, доменную печь растопил бы! Арий перевернулся на бок. — Я хочу вернуться в Предлесье. От этих слов вешалка, на которую я собрался повесить рубашку, выпала из рук, но ковер поглотил гулкий стук. Я повернулся и в два шага оказался напротив Ария. Сел в кресло напротив, чтобы смотреть другу в глаза: разговор предстоял даже серьезнее, чем я предполагал. — Ты хочешь вернуться один? Я знал, что думать должен о том, как тяжело другу, но вместо этого мысли мои заняло эгоистичное переживание о будущем нашей дружбы. Расстояние — ничто для истинных друзей, но все же оно способно разделить даже самых близких. — Не смогу видеть Паву и знать, что она принадлежит другому. И я чувствую, что мое место там. Я молчал, зная, что Арию сначала нужно высказать все мысли, а уж потом он будет готов воспринимать аргументы. — Мне необходимо отвлечься на несколько лет. И я придумал как. Я займусь политикой. Отец столько лет готовил меня к важной роли. Пора его порадовать. — То есть ты будешь советником, чтобы забыть Паву? — Неважно, каков мой мотив. Уверен, что у всех нынешних советников, да и у самого Воеводы разные были мотивы, — Арий все больше распалялся. Ясно, что размышлял он об этом все утро. — Я думаю, что нам в Предгорье пора дать возможность молодым участвовать в политической жизни, — продолжал убеждать Арий. — Мне не стать советником сейчас, тем более, что моя репутация испорчена. Но я могу вернуть доверие, собрав… молодежный совет. Я присвистнул. Арий уже сидел на кровати, от бессилия не осталось и следа. — Я сейчас проговорил вслух эту идею и понял, что она почти гениальна. Кроме того, она поможет заменить пункт о свадьбе в соглашении Крона. Упоминание свадьбы вернуло нас к началу, и закончил Арий довольно сухо: — Я покажу отцу, что готов взяться за дело серьезно, что готов работать на восстановление отношений. Преданность делу его всегда подкупала. — Арий, ты ведь понимаешь, что есть большая вероятность стать советником или даже правителем Предлесья, а значит, вести дела с Кроном на высочайшем уровне, — озвучил я поразившую меня мысль. — Сможешь ли ты оставаться беспристрастным? А если Пава станет его женой? Арий уже приготовился ответить, когда экран на стене пискнул сообщением. Получено письмо от Совета Предлесья. Они согласны провести встречу на нейтральной территории через три дня. Крон — Этого мы и хотели, — сказал я, — но, зная нынешнюю нашу жизнь, я боюсь, как бы еще что-нибудь не изменилось в худшую сторону. — Кстати, об изменениях, — что-то в тоне Ария заставило меня напрячься. — С Карой вы все-таки... Я рассказал другу о том, как встретил Кару в Приемной комиссии. — Скажи мне, в какой момент стало так тяжело разбираться в чувствах и отношениях? — теперь пришла моя очередь с рычанием опуститься на кровать. Я смотрел в потолок, а Арий молча стоял у окна. — Ведь раньше было так просто: ты любишь ее, она любит тебя, начинаем встречаться. — В пятнадцать лет мало у кого есть багаж сомнений, страхов, требований и прошлых неудач, — усмехнулся Арий. — Ты хочешь за нее бороться, переубедить? — Умеешь ты задавать правильные вопросы, друг. Ты будешь великим советником, — угрюмо пошутил я. Впрочем, про советника я говорил серьезно. — Как бороться-то? Она же меня отвергла, сказала прямо: не готова к отношениям. — Крон может знать немного о ее прошлом, они друзья. Она могла делиться с ним. Упоминание соперника заставляло Ария морщиться, а ему предстояло находиться с ним рядом еще долго. Я понял, почему Арий желал уехать домой. — У нас есть три дня на подготовку к переговорам. Спрошу об этом осторожно, — согласился я. — Не хватало еще, чтобы в курсе моей привязанности был еще и мэр Предгорья. — Ему бы сейчас со своей привязанностью разобраться, — мрачно кивнул Арий. В его голосе звучала мстительность, какой я раньше никогда от него не слышал. — А то никак не решит, давать волю чувствам или нет. А Пава страдает! В эти слова он вложил столько заботы, что я даже пошутить в ответ не смог. Предгорье разработало столько технологий, но почему-то до сих пор не изобрело кристалл, решающий все проблемы. Да и Предлесье со всей концентрацией магической силы не могло бы нам помочь принять единственно верное решение. И это раздражало нас обоих.
