Читаем Предгорье. Выбор онлайн бесплатно

Меня не интересовали правки в договоре и условия налаживания мира. Единственное, что не давало мне уснуть в ночь перед прибытием делегации Предлесья, — это встреча с родителями. Каждый раз, проваливаясь в сон, я видела свою маму. В моем сне лицо ее было искажено злобой, она винила меня в позоре на весь наш род, упрекала в предательстве, а отец стоял рядом с ней и грозно соглашался. Я проснулась, и только погруженная во мрак комната помогла понять, что до встречи еще целая ночь. Осторожно перевернулась на другой бок, чтобы не разбудить Ария — мы продолжали спать на одной кровати, достаточно широкой, чтобы избежать неловких касаний. Я проговаривала оправдания и извинения, переделывая их на разный лад, но каждый вариант вызывал слезы. Я пыталась остановить их, не получалось, а Арий обнимал меня. Мне сразу становилось стыдно и перед ним, стыдно, что я больше не испытывала трепета от объятий, но пользовалась его лаской. Арий тоже нуждался в поддержке, хотя и не показывал волнения. Лишь иногда он сжимал кулаки, а я молча садилась рядом, гладила побелевшие пальцы, зная, что в ту минуту мы оба представляли грядущую встречу. Худшие варианты развития событий. Я не сразу поверила, когда в одну секунду оказалась в объятиях мамы. Она не давала сказать ни слова, обнимала крепко, отстраняясь и проверяя каждую черточку моего лица. Отец, как и раньше, не знал, кого успокаивать в первую очередь, ведь ревели мы обе. Когда первая волна радости схлынула, я посмотрела на Ария и его отца. Советник улыбался! Какая-то магия, совершенно невероятная. После переговоров родители не переставали удивляться всему, что видят. Несколько недель назад и я себя вела так же, и теперь их реакция вызывала у меня улыбку. Встреча прошла так хорошо, как мы и представить себе не могли. Волнение отпустило меня, но тут же волнами накатили мысли. Свадьба отменена. Мы с Арием больше не жених и невеста. Мы не вместе. Крон ни разу не поговорил со мной, хотя мог бы это сделать сотню раз. Он не смотрел на меня во время переговоров. Только в самый ответственный момент, когда я сказала, что свадьба отменяется, он дернулся, будто хотел подойти и оградить от всех вопросов. Я выдержала, потому что увидела в глазах родителей понимание и беспокойство, но не осуждение. Делегацию Предлесья разместили в номерах на четвертом, последнем, этаже отеля. Родители бегло оценили обстановку, скинули сапоги и легкие летние плащи. Номер был больше, чем наш с Арием, состоял из двух комнат, и мы с родителями могли сидеть друг напротив друга в широких креслах. На маленьком столике стояли три высоких стакана и графин с водой. Я тут же налила себе воды и выпила залпом. Мне предстоял долгий разговор. — Вы тоже чувствуете слабость? — спросил отец, и я мысленно поблагодарила его за тактичность. Он всегда знал, как начать непростой разговор и умел ждать, пока собеседник решится высказаться. Бывало, в школьные годы мы могли сидеть молча весь вечер после ужина, пока я не решалась рассказать, что схлопотала двойку или поссорилась с одноклассницей. — Это и есть последствия того, что силы магического потока не хватает, чтобы Предгорье могло пользоваться магией. Я рассказала родителям о том, как в Предгорье много лет боролись с проявлением магических способностей, развивая технологии, и как теперь Крон пытается восстановить магию в правах. — Мы начали тренировки по пробуждению внутренней магии, — продолжила я. Родители заинтересовались и даже придвинулись к столику. — Нам рассказали здесь, что неограниченный доступ к магическому источнику не развивает наши силы. А тренер, ее зовут Кара, хочет запатентовать методику пробуждения сил. Сейчас она с детьми работает, но с нашей помощью рассчитывает расширить эксперимент. — Все же, если в горе откроют неширокие проходы, магия сможет свободнее проникать в Предгорье, — заметил папа. Мама согласилась. — Не знаю, захотят ли люди развивать свои силы, если есть путь легче. — С другой стороны, магия, наверное, не вечна, никто и никогда не исследовал, сколько еще там запасов, — сказала мама. — Думаешь, Крону можно доверять? Вопрос прозвучал так внезапно и спокойно, что я не успела взять под контроль свою реакцию. Отец, видя, что я медлю с ответом, встал и направился к выходу. — Пойду, поищу зал, где сегодня пройдет торжественный ужин, — сказал он, и оставил нас с мамой наедине. — Из-за Крона ты отменила свадьбу? — спросила мама и тоже налила себе воды. — Я всеми силами пыталась сохранить наш союз, — прошептала я. Мама придвинула кресло ближе и приобняла меня. Стало так тепло, меня окутал аромат ванили — мама всегда любила этот запах и в своем магазине часто добавляла нотки ванили в мыло, гели для душа и жевательные конфетки. — Я думала, ты будешь ругаться. — Пава, конечно, я расстроена, что свадьбы не будет, но я же знаю, какая ты ответственная и как ты боишься подвести всех вокруг. И Арий такой же. Вы бы не отменили свадьбу просто так. — Что ты подумала, когда мы сбежали? Мама долго молчала. Краем глаза я увидела, что несколько слезинок скатились по ее щеке. — Я виновата в том, что не поговорила с тобой, как следует, еще в детстве. Моя мама не говорила об этом со мной. Многие поколения просто передавали необходимость, но никто не готовил к тому, что ждет девушку. Я предпочла забыть, как проходил этот обряд. Кандидат, выпавший мне, приехал из другого города, я его не знала. Он был нежен и ласков, но еще несколько дней потом я пыталась смыть с себя его запах и прикосновения, и мои подруги чувствовали себя так же. Мне повезло: твой отец окутал меня такой заботой, повторяя, что все позади. А вот несколько моих подруг потом рассказывали, что их мужья брезговали подходить к ним несколько недель, просили очиститься в Храме и мыться отдельно. Так многие жили. — Но почему об этом никто не говорит? — Страх и стыд — это разрушительные чувства, они заставляют прятаться. Ваш поступок многих заставил задуматься, но отказаться от веками установленной традиции невозможно в одно мгновение. — Я знала, что у меня замечательный папа, — сказала я, чтобы вернуть радость в комнату. — Да, и Арий замечательный, но… — Мама сделала паузу, прося меня довериться и рассказать. — Но я люблю его как друга, хотя поняла это только неделю назад. — И поняла это, увидев Крона? — Как ты…? — Я же твоя мама. Переговоры дали мне возможность наблюдать за вами. — Наблюдать ты мастер, — засмеялась я, потому что хотела выплеснуть накопившееся на сердце. — А то! Работа в магазине всегда оставляет след. Покупатель только звонит в колокольчик входной двери, а я уже знаю, что он купит, — пошутила мама в ответ, но сразу же продолжила уже серьезно. — Крон смотрел на тебя, пока ты не видела. Мне и амулет-определитель не нужен, чтобы видеть искры чувств между вами. — Тогда почему же он никак это не подтверждает? — Вопрос прозвучал так, будто я капризный ребенок. — Он неправ, но его можно понять. Я уверена, что ты даже и предположить не можешь некоторых причин, — тихо ответила мама и обняла меня крепче. — Если будет возможность поговорить, не упускай ее и сделай первый шаг. Посидели молча еще немного, пока не вернулся отец. Я показала родителям экран и диалог с нейросетью, а во время ужина родители рассказывали, как вся столица Предлесья провожала делегацию. Мы говорили обо всем, но они так и не решились спросить, собираюсь ли я вернуться в Предлесье, а я так и не сказала, что хочу остаться в Предгорье. *** Я уснула сразу и очень крепко. За окном все так же просыпалась природа, но я чувствовала, что вчера вся моя жизнь изменила направление. Только теперь эта тропинка мне нравилась, я хотела идти по ней, смотря в будущее. Перемены не ложились тяжелым камнем на душу. Вдруг захотелось улыбнуться и сказать себе, что все получится. Мои родные здесь, они поддержали меня и поддержат, даже если ничего не удастся. Я должна была поговорить с Кроном, но возможности никак не появлялось. Сначала прибыли десять магов Предлесья. Я знала этих людей, они владели магическими потоками на высшем уровне и могли управлять всеми четырьмя стихиями. Вслед за ними приехали жители Корограда и других городов Предлесья, и если цель их визита я понимала, то зачем приехали сильнейшие маги, никто не говорил. Арий и Сирен, наши родители выглядели не менее удивленными, только отец Ария что-то знал, но отказался рассказывать. Крон и Воевода встречали гостей вместе, и я не решилась отрывать мэра. Стоил ли того вопрос, который я собиралась задать? А днем для делегации устроили экскурсию по Железогорску. Мы присоединились, и тут меня ждало разочарование: мэр и Воевода сели в автомобиль, а остальных разместили в автобусе. Мягкое кресло откидывалось так, что можно было спать, никому не мешая, но мне было не до сна. Нам показали весь Старый город, мы увидели четыре храма разных верований, два из них стояли напротив, и экскурсовод подчеркнула, что настоятели этих храмов нередко организуют фестивали единства культур, нисколько не конфликтуя. Храмы, памятники, кирпичные дома с аккуратными наличниками, цветочные композиции, украшавшие площадь, — все это интересовало меня, но я ждала момент, когда мы с Кроном сможем остаться наедине, но момент все не наступал. С четырех часов перед Дворцом начала собираться толпа: организовали ярмарку. Мы с родителями даже выбрали сувениры для знакомых. Мама купила несколько оберегов, колечко с камнем-осколком горной гряды, а отец — магниты с видами Железогорска для коллег по работе. Всех угощали сыром, медом, булочками с корицей, разливали терпкий чай — вкусно, но совсем не то, что мне нужно. Чтобы отвлечься, я прислушивалась к разговорам, рассматривала наряды жителей и торговцев. — Я видела Воеводу Предлесья сегодня в Старом городе, — шептала молодая женщина в длинном платье-халате из легкой ткани. — И как, молодой? — отвечала ей подруга, прикладывая ожерелье черных камней к высокой груди. — Нет, видно, что умудренный годами, но мужественный, — вздохнула собеседница, но я не поняла, к чему именно относилось сожаление в ее голосе. Пожилые дамы переговаривались обеспокоенно, качали головами и морщились, то ли не одобряя вкус нового сорта сыра, то ли новые повороты в государстве. Дети бегали между посетителями, перекрикивая продавцов. Наверное, они не понимали, зачем все собрались, но развлечения пришлись им по нраву. Я бросала взгляд на окна Дворца. Из кабинета Крона ярмарка была отлично видна. Наверное, мэр готовился произнести речь. Я не смела отвлекать его. Тем временем чуть правее от главного входа установили сцену. Рабочие заканчивали настройку микрофонов на двух трибунах, расположенных напротив друг друга и чуть под углом. Перед сценой разместили места для зрителей, но немного — предполагалось, что большинство смогут смотреть церемонию стоя. Я заинтересованно разглядывала белые флаги: один изображал черную гору, другой — зеленый лес. Я никогда не видела этих символов. Окружающие меня люди тоже показывали пальцами на флаги, удивленно переглядываясь. Так как Крона все равно не было рядом, я решилась подойти к сцене поближе. Из-за задней стенки, закрывавшей вид на Дворец, показались уже знакомые музыканты — это они играли тогда на приеме в нашу честь. Сегодня все оделись в строгие костюмы, а барабанщик сбрил бороду и оказался совсем молодым парнем. — Пава! — Они узнали меня и помахали. — Я сегодня буду вести церемонию, — похвастался гитарист. — Волнуюсь, как бы текст не забыть и ноты не перепутать. — Сегодня все волнуются, — поддержала я его. — Вы отлично играете, всем понравится. — Тебе лучше знать вкус жителей Предлесья, — посмеялся скрипач и хотел добавить что-то еще, но не успел: музыкантов позвали на финальную проверку звука и микрофонов. Я поспешила занять место рядом с родителями, Арием, Сиреном. Мы встали с краю, чтобы быстро выйти на сцену, когда нас вызовут. Мы не разговаривали уже больше суток, и мне хотелось расспросить их, как прошли разговоры с родителями, но успела я задать только один вопрос. — Волнуетесь? Арий приобнял меня и улыбнулся. Его отец нахмурился, уже привычно. Может быть, мне удастся поговорить с ним до отъезда делегации, но я даже не знала, что могла бы ему сказать, и смог бы он понять меня. Мама привезла мне платье, сшитое на заказ чуть раньше, чем свадебное. Я совсем забыла, что тогда выбрала сочетание темно-зеленого лифа и кремового цвета расклешенной юбки. Казалось, я специально объединила традиционный фасон Предлесья и официальный цвет Предгорья. — Тебе очень идет это платье, Пава, — подержала меня мама Сирена. Видно, что она успела прослезиться, но об этом я спрошу Сирена позже. Крон и Воевода поднялись на сцену и встали каждый за свою трибуну. Никогда не видела настолько разных представителей власти на одной сцене, и все же они оба излучали уверенность и стать. Все вокруг смотрели на сцену, поэтому я могла беспрепятственно разглядывать Крона. Ведущий представил правителей. Он умело скрывал волнение — все-таки музыкант. Оказалось, говорить и объявлять он умеет не менее профессионально, чем петь. Голос Крона в моей голове будто погружался в вату, опутывал меня, и я уже даже не разбирала, что он говорит. Я попыталась сконцентрироваться, когда Воевода взял слово. — Сегодня день, какого не было за тысячелетнюю историю наших стран. Я и мэр Крон чувствуем ответственность перед вами и всеми жителями, кто смотрит трансляцию в Предгорье и ждет репортажей и пересказов в Предлесье. Я посматривала по сторонам. Недоверие еще не отпустило зрителей, но все же многие начали улыбаться. —Условия договора сотрудничества мы прорабатывали в течение нескольких недель, — продолжил Крон. — Мы хотели бы подчеркнуть ведущую роль Воеводы и Совета Предлесья в быстром продвижении этого процесса. Сегодня мы озвучим условия договора и те изменения, что ждут жителей обеих стран. Ведущий пригласил меня, Сирена и Ария на сцену. Поднимаясь по боковым ступеням, я увидела, как отец помахал мне. Когда повернула голову чуть левее, заметила Кару среди стоящих людей. Она смотрела на сцену и иногда поднимала фотокамеру, смешно зажмуривая один глаз. Я не удивилась, что она выбрала более старую модель камеры, громоздкую и странной формы, а уж про бездушную камеру, встроенную в телефон, я думаю, она и слушать бы не захотела. Мы встали так, что Сирен оказался в центре, Арий — ближе к Воеводе, а я рядом с Кроном. Я посмотрела на Воеводу, склонив голову в приветствии, а затем на Крона. Впервые за последние несколько дней он не отвел взгляд. Моя хитрость удалась: теперь мой взгляд читался только как официальный и Крон не имел права быть невежливым. Я чувствовала его рядом, хотя трибуна возвышалась надо мной и создавала барьер толстых боковин. Еще с школьных времен сцена пугала меня, даже ответы у доски я переносила легче. Может быть, именно возвышение пугало меня тем, как в один миг выделяло из толпы. Единственное, что помогало мне пережить муки, — это зрители. Я рассматривала каждого, пока Сирен получал свою минуту славы. Мне стало жаль его приемных родителей. Крон подчеркнул их заслуги в воспитании сына, зрители поддержали аплодисментами, но все же никакое тепло и признание не могло остановить горечь изменений. Я видела, что приемная мать глотала слезы и улыбалась, а отец держался изо всех сил. В его взгляде я читала гордость за сына. Он воспитал его как родного, мы все это знали, знал это и Сирен, и поэтому смотрел на родителей почти неотрывно, иногда кивая в такт словам Воеводы. Арию позволили представить идею Молодежного совета. Только название повисло в воздухе — и прекратились даже самые тихие шепотки. Арий впервые выступал перед такой большой аудиторией один, и тишина заставила его вздрогнуть. Но Арий не был бы Арием, если бы не смог справиться. Теперь он должен будет держаться один, и эта мысль разлила чувство вины, которое я тщательно закрывала и прятала в сердце. — По соглашению с мэром Предгорья, — вступил Воевода, поддерживая Ария. — Молодежный совет позволит формировать новое поколение правителей и советников. Такого в Предлесье видано не было, но кто сказал, что мы должны закрываться от нового? Готовность применять новые идеи важна не меньше, чем новые технологии. Я выдохнула, потому что атмосфера в зале потеплела. Поддержка Воеводы показала зрителям, что инициативе стоит дать шанс. Как мы и надеялись, условия договора отвлекли зрителей, но все же разговор о несостоявшейся свадьбе висел в воздухе, как утренний туман. Витавший вопрос чувствовали все, и Воевода взял слово, что стало сюрпризом для ведущего. — Все жители Предлесья были потрясены нарушением обряда, — сказал Воевода, а солнце, как по заказу, скрылось за тучей, заставив зрителей одновременно поежиться. Мне стало еще неуютнее, хотя я знала, что Воевода на нашей стороне — если он не передумал. — Но природные силы сами вернули баланс. Пава и Арий решили разорвать отношения, свадьбы не будет. — Последние слова Воевода произнес так твердо, будто сам камень заговорил. — Я обращался сегодня к богам стихий, и они подсказали мне еще одно условие. Предлагаю связать Предлесье и Предгорье самым крепким союзом — союзом мужчины и женщины. — Воевода повернулся к нам. — Скрепим же договор браком между Кроном и Павой. Дальше произошло сразу несколько событий, будто их последовательность подчинялась воле невидимого постановщика. Воевода воздел руки к небу, и зал взорвался аплодисментами. Наша сцена, наоборот, погрузилась в тишину, а часть горы вдали, черная глыба, видная отовсюду в Предгорье, с грохотом начала разрушаться. Грохот стоял страшный, но меня все еще окружала тишина. *** — Вот зачем прибыли маги Предлесья, а я гадала! Так начала я разговор с Кроном, когда догнала его в одном из коридоров Дворца. После официального приема вечер продолжился праздничным гулянием на площади перед Дворцом. Крону удалось улизнуть после часа разговоров с министрами и ответов на вопросы жителей. С ним фотографировались, приглашали в Предлесье, пытались угостить печеньем и кренделями, подарить обереги, корзинки, картины… Как только Крон направился во Дворец, я последовала за ним. — Да, это запланированный сюрприз, — ответил Крон, не выказав никакого удивления, точно нашу встречу добавили в его личный календарь. Мы вновь оказались в его кабинете. Даже тишина стояла прежняя, хотя на улице вовсю вселился народ. Музыканты с каждой минутой играли все энергичнее, а смех не прекращался. — А слова Воеводы — тоже сюрприз? — спросила я и подошла ближе, отрезав Крону путь к окну. Теперь он слегка опирался бедром на стол, а я касалась юбкой его колен. Крон вздрогнул от вопроса и невольно подался мне навстречу, но я не отодвинулась. — А это незапланированный сюрприз, — прошептал он, глядя на меня. — Крон, ты долго будешь бегать от меня? — спросила я. Никогда еще не позволяла себе так разговаривать с мужчиной, но за последние недели от меня прежней почти ничего не осталось. — Пава, я не бегал от тебя, — рассмеялся Крон. Я услышала усталость в его голосе. — Знаю, что подготовка ко встрече отняла у тебя и время, и силы. Но наш разговор уже слишком задержался. Крон согласно кивнул, собирался с мыслями, оглядывая мое лицо. — Пава, я люблю тебя. Я ждала любых слов, но не признаний в первую же минуту разговора. Ноги перестали меня держать, и Крон подхватил меня под локти и повел к креслу. — Пава, я ужасно поступил, не поговорив с тобой сразу. Ты отменила свадьбу, пережила разговор с Арием, даже не представляю, как. Ты так опытна в отношениях, что… — На этих словах он запнулся. Помолчав и выдохнув, Крон решился. — Ты знаешь, что отец растил из меня будущего правителя. Эта ответственность мне втолковывалась с пеленок. Все годы в школе и университете я учился. Только учился, понимаешь? — Крон сидел ниже меня, и когда он поднял на меня глаза, я поразилась, как покраснели его щеки. Синяки под глазами выступали отчетливо, а в глазах читалось страшное сожаление. — Только учился. Не гулял, не играл с одноклассниками, не привязывался к людям, не целовался и не… — Он вздохнул. — И не был ни с кем. Стыд и страх — это разрушительное чувство , — вспомнила я мамины слова. — У меня нет опыта в отношениях, Пава. Вообще. Ты опытней меня, и я не знал, как в этом признаться. Меня страшит эта ответственность. Я боюсь стать плохим мужем. Я не умею ухаживать, не умею говорить комплименты, целоваться… Я прервала Крона, потянув на себя и приникнув губами к его губам. Он перехватил инициативу, действуя все увереннее. — Ты врал, — прошептала я, оторвавшись на секунду. — Целоваться ты умеешь. Его губы были сладковатыми после вишневого сока, который наливали щедро на празднике. Крон первым попробовал скользнуть языком по моему. Я засмеялась, ответив. Мы обнимались, руками исследуя то, к чему никогда раньше не осмелились бы прикоснуться. Когда мы немного устали и остановились отдышаться, я сказала: — То, что я умею целоваться и занималась любовью, не значит, что я опытна в отношениях, понимаешь? Тело все подскажет, а узнавать друг друга и учиться принимать ответственность все равно нужно, какой бы ни был опыт. Прошу тебя забыть про стыд! Я легко прикоснулась к его губам, но и тело хотело большего. Оно рвалось к Крону, но шум за окном напомнил, что мы не одни. — Я хочу тебя, — выдохнул Крон, но отодвинулся. — Для меня сегодняшний прием — пытка. Пыткой будет и ночь без тебя. Но мы не можем сейчас… — Знаю, — согласилась я. Мы вышли из кабинета вместе и открыто держались за руки. Люди шептались за нашими спинами, хихикали и расступались, но мне было все равно, я их не замечала. Я разорвала объятие только тогда, когда вдалеке заметила Ария. Его ранят наши прикосновения, а я не могла себе позволить причинить другу еще большую боль. Общее веселье расслабило меня, и я отдалась счастью, переполнявшему мое сердце. Возможно, наш с Кроном брак станет первым договорным браком в истории всех времен, который заключили по любви.