Читаем Предгорье. Выбор онлайн бесплатно

Я редко путешествовала. Отец никогда не брал меня по делам, когда ездил в далекие районы Предлесья, поэтому ни готовиться к путешествию, ни переживать тяготы долгого пути я не умела. Не умела спать на твердой земле без нормальной подушки, при этом чувствуя каждый корень, врезавшийся в кожу. Я не хотела мыться ледяной водой да еще и переживать, нет ли поблизости Ария или Сирена. Я знала, что Сирен никогда не воспользуется случаем и не будет подглядывать, а Арий мой жених, но я вдруг стала стесняться. Через три дня пути я уже не могла есть вяленое мясо и пить один и тот же отвар из трав. Я вспоминала о леденцах из лавки старика Коргия, о булочках от Миславы, которые славились на все Предлесье. Я готова была отдать лучшие свои наряды и книги за простой стакан молока, но не решалась рассказать о своих чувствах друзьям: меня спасли, вывели из плена обряда, жертвуя статусом, семьей, поэтому я не могла себе позволить признаться в слабости. От уныния меня отвлекали беседы на привалах. Сирен подтрунивал над нами с Арием, называя сладкой парочкой. Мне казалось, что он смотрит на нас с какой-то непонятной тоской. Может быть, это была зависть? Я не знаю, но только Сирен стал намного серьезнее, почти перестав шутить. Предлесье и Предгорье походили на животных, прижавшихся друг к дружке спинами, только у одного она вставала шерстью лесов, а у другого острыми вершинами гор. Сама природа, повинуясь какому-то странному закону, отгородила два мира непроходимой стеной, которую нам нужно было пройти. Я начала чувствовать, что меня покидают мои силы. И если силы физические восстанавливались за ночь, то связь с природой будто бы с каждым шагом становилась слабее: я все больше усилий прикладывала, чтобы чувствовать растения и находить воду, а лечение глубокого пореза Ария, зацепившегося за острую ветку на тропе, вывело меня из равновесия: я впервые повысила голос на любимого человека, настолько никчемной и бессильной я себя почувствовала. Любые ссадины заживали дольше, огонь труднее покорялся Арию, а лес, будто нарочно, остановился все агрессивнее. Незнакомые растения царапали кожу, цеплялись за грязную одежду. Арий и Сирен тоже чувствовали слабость, но воспринимали этот факт с большим спокойствием: гончарная мастерская осталась в Предлесье, а труды по обновлению архива и документов, в котором Арий проявлял свои способности, сейчас нам никак не помогли бы. Только конь шел все так же бодро, легко наедался овсом, сырыми овощами и яблоками, которые мы захватили с собой. Я с ужасом начала догадываться, что причина кроется в том, что Предгорье лишено природной магии, а значит, мы в том краю будем не просто чужаками. Мы станем бессильными чужаками. — Душа моя, ласково утешал меня Арий, уверен, что магия в Предгорье есть, ведь эти миры когда-то были единым целым. Как это одним целым, отстранилась я от Ария. Нам ведь об этом ничего не говорили… И не скажут, но у сына чиновника, который помогает в архиве, есть доступ к тому, что закрыто для других. рассмеялся Арий и поцеловал меня в макушку. Расскажи тогда, друг, попросил Сирен, только вернувшийся с озера, где выстирал одежду и искупался сам. Его волосы свисали мокрыми сосульками, и вода еще капала с носа. Я будто вернулась в детство: мы часто бегали на речку все вместе и купались, пока наши губы не синели, но холодно нам никогда не было. Не многие историки занимались этим вопросом. Либо же материалы уничтожили, чтобы скрыть правду, начал Арий, но один из доступных трактатов "Разделение миров: суша и море" доступен многим, только считается, что автор сего трактата сумасшедший. Его исключили из научного магического сообщества… — Не томи, — прервал Сирен, знавший, как часто Арий проявлял красноречие, выдерживая эффектные паузы, чтобы привлечь аудиторию — пока немногочисленну, только одноклассники. Как сын важного чиновника, Арий прошел курс по публичным выступлениям, но Сирен всегда шутливо раздражался, когда друг использовал изученные приемы в обычной жизни. — Расскажи, что этот сумасшедший ученый написал. Я засмеялась, но примирительно приобняла моего суженого. — Нетерпеливый ты, Сирен... Ладно. По теории этого историка, раньше территория современных Предгорья и Предлесья была равниной, покрытой лесом, однако и лес был другим. Что-то произошло, и земля раскололась, из ее недр явилась миру твердь… — Это историк так написал или в тебе проснулся дар поэта? — удивился Сирен. — Это я цитирую, мне вообще понравилось, как книга написана. Совсем не похоже на сочинение сумасшедшего, — Арий замолк и прислушался, мне тоже показалось, что я услышала необычный шорох, но царила тишина, прерываемая только треском пламени и шумом сверчков. — В результате, за одну ночь многие города оказались отрезанными друг от друга высокими горами, но несмотря на это люди продолжали вести дела совместно, заниматься торговлей, только путь теперь занимал больше времени. Однако что-то произошло позже. Не горы разделили людей, а внутренние распри и конфликты, но об этом в трактате уже не говорится. Сказано только, что магическое поле было единым на всем материке. — Но ты ведь нашел и что-то еще, так? — Сирен хитро посмотрел на Ария. Я знала этот взгляд, и означал он, что Арию теперь не отвертеться. — Мне больше надобно знать, — с шутливым упреком посмотрела я на жениха, — почему ты не поделился со мной... — Душа моя, — Арий повернулся ко мне, слегка наклонил голову и дотронулся кончиком пальца до моего’ носа, так, как мне всегда нравилось, — я пообещал отцу. Как только он увидел, что я читаю, то взял с меня слово, что об этом не узнает ни одна живая душа. Ты ведь знаешь, чем грозит Советнику Предлесья раскрытие того, что его сын читает запрещенный трактат… — Зачем же ты сейчас рассказал? — я резко отстранилась. — Потому что сейчас это уже не важно. Не сомневаюсь, что отец уже отрекся от меня и вычеркнул из своей жизни. Такого позора он не стерпит. Я знала, что Арий не жалеет о том, что мы совершили, но от горечи в его голосе мне стало холодно, даже жар костра не спасал. — Может, быть, мы зря... — начинаю я мысль, которая мучает меня уже несколько дней. — Нет! — Арий и Сирен произнесли это одновременно, став еще серьезнее, чем раньше. — Я не жалею, что пошел против семьи, — продолжил Арий. — Будь у меня снова выбор, я бы все равно не подверг тебя такому испытанию. — Но мы же ничего не изменили, обычай продолжит существовать, другие будут безропотно проходить через него, — вздохнула я, и в этом вздохе прозвучало все мое бессилие. — Я уверен, что в Предгорье мы найдем тех, кто поможет нам изменить ситуацию, — заявил Арий. — Главное, — усмехнулся Сирен, чтобы у них самих не было нерешаемых проблем. *** Приближение к горам мы ощутили на четвертый день подошвами дорожных сапог. Все чаще попадались камни, и если сначала они терялись в траве и сливались цветом с утоптанной тропинкой, то с каждым часом пути камней становилось все больше, пока внезапно перед нами не выросла горная стена. От нее нас отделяла узкая полоса без травы и камней примерно в половину моего роста. Горы, казалось, стоят вертикально, будто стену возвела не сама природа, а человек или, скорее, могущественный маг-властитель гор, один из злодеев сказок, которые я так любила в детстве. — Нам нужно отыскать продолжение пути между Предлесьем и Предгорьем, — напомнил Арий. — Когда горы вставали, стерев собою несколько городков, остался один путь между тогдашним, Лесянском и Затравьем, но, возможно, его будет непросто найти… — Да, — ответил Сирен. — Явно непресто, ведь я представлял его себе, просто как тропу между гор, а здесь же глухая стена… Я промолчала. Мне отчего-то хотелось просто смотреть на величественное и неприступное творение природы, а потом я поняла, почему: я чувствовала подготовленную загадку. — Проход должен быть, — поделилась я догадкой. — Он скрыт, мы просто не видим его, как случайные путники… — В тех трактатах ничего не говорили о тайнах? — подхватил Сирен, но, скорее, насмешливо — он мне не верил, не разделял моего оптимизма. — Помню только, что тропа труднопроходимая, — признал Арий, — но про загадки там ни слова… Пока мы стояли в нерешительности, слушая, как конь всхрапывает и иногда трясет ушами, будто его что-то беспокоило, солнце скользило лучами по горам, высвечивая то один острый выступ, то другой. — Дождемся вечера, — предложила я, потому что так мне подсказывало чутье, но друзьям я об этом не сказала: в чутье они не верили, верили только чистой природной магии. — Вечер покажет, что делать. — Либо нас настигнет погоня, — сокрушенно вздохнул Арий, и я даже расстроилась из-за того, что он так пессимистичен. — Думаю, что несколько часов у нас есть, подождем, — согласился со мной Сирен, но тоже нахмуренно смотрел обратно в лес, будто боялся, что через мгновение оттуда покажутся всадники Советника Предлесья или, что хуже, самого Воеводы. Еды у нас оставалось немного, поэтому коротали время за историями, устроившись у широкоствольного дуба. — Один раз я наткнулся на карту материка до разделения, — говорил Арий, а я, как всегда, заслушалась, погружаясь в его голос. — На карте были указаны дороги между городами двух стран. Видели бы вы, какая там сеть дорог, какие причудливые изгибы и переплетения. Дороги шли и через лес, а теперь осталась только одна... — Арий замолчал и приобнял меня. Солнце готовилось скоро отойти к заслуженному сну, становилось по-вечернему прохладно. — И столица Предгорья тоже раньше называлась Сребролес. — Как? — поразились мы с Сиреном: образ жесткого и сурового Предгорья никак не вязался с таким певучим названием. — Там было много поэтичных названий: Дубрава, Тенебор, Корневица, Березовый Путь… — Интересно, стоят ли эти города еще? — я задавала вопросы, как когда-то в детстве, и была рада отвлечься от нашего побега, зашедшего в тупик. — Думаю, стоят, только переименованные, — ответил Сирен. — Скоро надо будет решать, что делать: солнце начинает заходить. Я всегда удивлялась, как Сирен мог совмещать постоянные шутки и иронию с умением все контролировать и планировать. За многие годы нашей дружбы эта его способность так и осталась для меня загадкой. Солнце все стремительнее скрывалось, отчего тень казалась живой, скользя по поверхности гор. Я следила за ее движением, и случайно бросила взгляд на участок гор, погрузившийся в темноту. — Смотрите, горы светятся! И это была правда: по гладкой поверхности гор шел сперва незаметный серебристый рисунок, будто звездами на черном небе. Линии из сверкающих точек то шли параллельно, то переплетались. Они становились видны постепенно, следуя за уходящим солнцем. — Я думаю, эти линии должны нам помочь найти путь, — с надеждой предположила я, но старалась не радоваться раньше времени. Не обещай отвар, не собрав травы, как говорили в Предлесье. Мы внимательно вглядывались с линии. Очень скоро стало понятно, что перед нами не узор, а линии, казалось бы, хаотично расположенные. — Знаете, — начал Сирен задумчиво, — моя приемная матушка часто рассказывала мне одну сказку. Почти всегда одну и ту же, а когда я спрашивал, почему она только ее рассказывает, она отвечала: “Сынок, эта сказка приведет тебя к счастью”. В сказке говорилось о рыбаке, который устал ловить рыбу: она не приносила ему доходов. Тогда решил он ловить звезды на небе. — Я рассмеялась от такого решения, фантастического даже для сказки. — Рыбак не смог достать звезды с неба, тогда он нашел их на земле. Я думал, что сказка эта про принятие своей судьбы и поиск доступных возможностей, а оказалось вон как… — Как рыбак достал звезды? — спросил Арий. — Он их ловил руками, выискивая крепкие скопления, которые можно было зачерпнуть… — Значит, мы должны к ним прикоснуться, — прошептал Арий. Теперь они оба походили на двух маленьких мальчишек, которые задумали шалость и теперь готовились претворить ее в жизнь. Мы приблизились к горной стене вплотную. Мрак показал, как много светящихся точек усыпали горную стену. — Их нужно зачерпнуть, — повторил Арий, будто решаясь на опасное действие. Он осторожно протянул руку к светящимся точкам, и мы замерли, когда его рука будто прошла сквозь невидимую завесу. — На ощупь, как... ткань твоего свадебного платья, Пава, — неверяще. пробормотал Арий. — Теперь нужно искать скопления, которые можно зачерпнуть и выловить, — Сирен вернул меня из воспоминаний того самого прекрасного и одновременно самого жестокого дня моей жизни. — Давайте искать более крупные точки и мелкие вокруг них. — Еще это могут быть линии, — добавил Арий. Пару минут мы провели в молчании, наконец, я издала победный клич: чуть левее от того места, где мы начали искать, точка-ядро образовывала скопление. Я решилась и зачерпнула его рукой, преодолевая желание тела, отпрянуть. Горная твердь подалась, и в тот же миг светящиеся точки упали к моим ногам кристаллами, а на месте, где они были, показался кусочек дерева. — Это может быть стена или дверь, — обрадовался Сирен. Вскоре Арий нашел еще одно скопление звезд. Зная, где примерно находилась дверь, легче было искать, и уже через полчаса перед нами раскрылась дверь. Обычная деревянная дверь рыжеватого оттенка, в который у нас в Предлесье были выкрашены двери таверн и сувенирных лавок. — Ну что же, — озвучил Сирен нашу общую мысль. — Добро пожаловать в Предгорье!