Читаем Предгорье. Выбор онлайн бесплатно

Крон Две минуты. Пять. Уже десять минут прошло, а я все сидел в кабинете и пытался найти логическое объяснение тому, что со мной происходит. Я просто радовался удачному стечению обстоятельств. Это факт. Пава – привлекательная девушка. Это несомненный факт. Она нужна мне для претворения в жизнь амбициозного плана, благодаря которому будут объединены два края, а в будущем именно мое имя будут передавать из уст в уста потомки, обо мне напишут в книгах, мои портреты захотят написать талантливые художники… Но почему тогда мысли о будущей славе больше не поглощали меня? Может быть, я просто устал? Устал от бесед с министрами, от планирования долгими вечерами. Прежняя еда не радовала, даже любимый мясной пирог, уплетать который я готов был по несколько раз в сутки. Старался не смотреть в зеркало: вся одежда, казалось, сидела мешковато, выпячивая живот, укорачивая рост. Волосы не хотели лежать как прежде. Отец успел научить управлять государством, всю жизнь показывая пример. Научил брать на себя ответственность, думать наперед и видеть последствия необдуманных шагов. Однако он не научил меня справляться с эмоциями, не успел передать мудрость в делах любовных, потому что сам не смог справиться с чувствами и пустил под гору все, что было достигнуто до него. С этими мыслями я сидел за письменным столом, хотя уже давно клонило в сон, хотелось забыться, чтобы поскорее настал следующий день. Я боялся идти спать. Нужно признаться честно. Закрывая глаза, я видел Паву, и на меня накатывал всепоглощающий стыд. Видел бы меня отец, когда я, как дурак из сказок, кинулся угощать ее мороженым. Разве это поступок правителя, задумавшего грандиозные перемены в государстве? Я прокручивал самую первую встречу с ней. Вот она нервно поглядывает то на жениха, то на друга, а потом на меня. Много раз я прокручивал в голове тот эпизод, но каждый раз значение ее взгляда, впечатанного в мое лицо, казалось мне иным. Страх? Недоверие? Интерес? Насмешка? Может быть, воображение дорисовало те эмоции, а на самом деле, не было ничего. Пава на приеме. Платье, выбранное помощницами. Такое скромное. Да, я сам попросил не пугать девушку сразу, а предложить что-то привычное. Жительницы Предгорья носили платья побогаче, будто хвастая глубокими вырезами, прозрачными подъюбниками, иногда, как бы случайно, открывавшими бедра. А в том платье не было ничего. Только ткань струящаяся к тонкой талии и уходящая в летящую юбку. Но именно это платье я не мог забыть. Ночью, когда сон одолевал меня, я заходил дальше, и платье неизбежно оказывалось на полу. Тогда я в ужасе просыпался и шел пить ледяной воды. Она замужем. Я продолжал твердить себе это короткое напоминание, будто давал присягу. Но тут же хитрый голос напоминал, что Пава и Арий не прошли тот злополучный обряд и не были мужем и женой. Мысль, обойдя круг, вернулись к началу: к разговору с Арием, из-за которого я сидел и не мог успокоиться. Я назначил личные встречи сначала с Арием, потом с Сиреном, а с Павой планировал поговорить в последнюю очередь. Мне нужно было разделить их, чтобы лучше понять каждого. Арий мне нравился: в нем была та самая управленческая жилка, что я ценю в людях и воспитываю в себе. Не будь я правителем Предгорья, записал бы Ария в свои приятели. Вот только приятелей у правителя быть не может. Тем более после таких мыслей о его возлюбленной. Солнце с самого утра сегодня не показывалось из-за облаков, но я даже обрадовался: можно было отключить искусственное проветривание. Я не любил большое количество искусственного – света, холода, тепла. Как я и ожидал, Арий вошел в кабинет настороженно, закрыл дверь, не поворачиваясь ко мне спиной. Мне показалось непривычным видеть его без Павы, и эта их идеальная сочетаемость кольнула меня. – Здравствуй, Арий. – Здравствуйте, мэр Крон. – Можно без титулов, – попросил я: официальные обращения всегда заставляли меня морщиться. – Просто Крон. Арий сел напротив меня, и я предложил ему морс из черноплодной рябины. – Как ты помнишь, в Предгорье мы редко пьем, а черноплодка обладает прекрасным ароматом и вкусом, бодрит и позволяет сконцентрироваться на деле. – Какую службу мы должны послужить, Крон? Я улыбнулся, просто не смог скрыть улыбку. – Иногда можно что-то получить и без необходимости отдавать долг. Я налил себе половину бокала и сел. Мне не хотелось создавать официальную атмосферу, давить и приказывать. – Можно, но я к такому не приучен. У тебя же тоже был отец? – спросил Арий, наконец, подняв на меня глаза. – Мой отец всегда учил о долгах помнить. – Наши родители навсегда в нашей душе, – ответил я. Не ожидал перехода к такой личной теме уже в начале разговора. – Мои родители, как и твои, Арий, хотели бы, чтобы мы не совершили их ошибок, чтобы мы прожили лучше. Арий как-то горько усмехнулся. – Уверен, что то, что совершили мы, мой отец никогда бы себе не позволил. – А мой отец сделал так, что теперь все жители Предгорья опасаются меня, моих дальнейших шагов. Но мы не обязаны ни повторять путь родителей, ни слушать их наставления. Ты считаешь, что за все несешь ответственность только ты? – Только я. Я предложил сбежать. – Но Сирен и Пава согласились. – Удивительно, что я смог сохранить голос ровным, произнося ее имя. – Это и их выбор тоже. – Всегда есть главный, тот, кто ведет. Этот человек и несет ответственность, – вежливо, но весомо возразил Арий. – Не буду скрывать, я пригласил каждого из вас на личный разговор, чтобы понять, чего ожидать, и чтобы предложить сыграть свою роль не только в истории Предгорья, но и в будущем Предлесья. Арий взял бокал, слегка принюхался и отпил. Он молчал, смакуя вкус напитка и приглашая продолжить речь. – Вместе вы, конечно, сила, но и по отдельности вам может быть отведена своя роль. Я помолчал, проговаривая про себя давно заготовленную фразу. – Мне нужны думающие люди, ответственные и готовые поддержать мой план по объединению двух стран. Служащие сейчас министры – это люди моего отца. Я уверен, что они не одобряли политику его последних лет, но все равно преданно ему служили. А мне нужны мои люди. Я собираю свое министерство. Уже собрались семь человек: несколько моих друзей детства и одногруппники по юридическому факультету университета. Я увидел, что Арий непонимающе изогнул бровь, и объяснил: – Университет – это высшее учебное заведение Предгорья, а у вас это… – Академия. – Ясно, я учился на отделении… будущих законотворцев и судей. Тебя я не знаю, Арий. Ты еще не доказал верность, мы еще не выручали друг друга в беде. Я даже не знаю, как ты учился в школе. Но я чувствую, что могу положиться на такого человека, как ты. Конечно, я ему не сказал, что доверяю выбору Павы. Если она так смотрит на Ария, будто он все знает и защитит от всех бед, значит, он уже это доказал. – Ты прав, Крон. Ты меня совсем не знаешь. Его лицо, в отличие от произнесенных слов, потеряло прежнюю суровость. – Однако пока путь в Предлесье мне закрыт, и я шел в Предгорье с мыслью послужить этому краю. Значит, силы природы хотят, чтобы я действительно принес пользу в том деле, что ты задумал. Что ты задумал? Я не верил, что больше убеждать не нужно, но, похоже, Арий согласился. Я рассказал ему все. Про смерть матери, про безумство отца, про отделение стеной и окончательную потерю всех связей. – Казалось бы, это произошло так недавно. – Но ведь связи были оборваны еще до твоего отца, и не только горы их разорвали. Ты хочешь пойти против тысячелетней истории? – Я не хочу идти против. Я хочу повернуть русло этой реки в нужное мне направление. – Но ты пока не знаешь, какую карту разыграть? – Ты проницателен, Арий. Видишь, я не ошибся. Ты должен стать министром. Арий сел в более удобную позу. Я сделал вид, что не заметил. Мой отец совершил множество ошибок, за которые раскаялся уже только перед самой смертью. Но он все же успел научить меня, пусть и путем своих ошибок, влиять на людей и располагать к себе. – Для начала мне нужно собрать сведения о Предлесье. Наша нейросеть, те экраны, что вы уже использовали в номерах, училась только на книгах и источниках Предгорья. Я бы хотел, чтобы вы поделились тем, что знаете. Речь не о каких-то секретах, а о жизни. Как живет Предлесье? Что носят люди? Что для них важно? Как устроен быт? – Я понял, это хороший первый шаг. А дальше? – Дальше проанализируем сложившиеся различия и сходства. – Различий будет больше. – Люди все равно везде люди. Мы сконцентрируемся на сходствах и начнем установку дипломатических связей. Сначала восстановим проход в горной стене. – Твой план, Крон, полон несовершенств. Почему в этот момент в животе будто проделали дыру? Почему мне было так важно одобрение этого незваного гостя из Предлесья? Пока я сидел с каменным лицом, Арий продолжил: – Именно поэтому я хотел бы помочь тебе его доработать. Тут я понял две вещи. Во-первых, передо мной сидел человек, ненавидевший незаконченное и не доведенное до конца, недоверчивый и доверяющий с одинаково сильной убежденностью. Вторая вещь стала признанием самому себе. Я нуждался в друзьях. В школе и университете я всегда оставался сыном мэра, а этот статус лишает привилегии на искренность со стороны людей. Сейчас я стал мэром и тоже не мог рассчитывать на искренность, но почему-то чувствовал в Арии друга и так не хотел все испортить. Именно поэтому я допустил досадную ошибку. Благородную и правильную, но ошибку. – Мы уже достаточно пользуемся твоим великодушием, Крон, – вдруг подал голос Арий, смотря прямо перед собой. Я чувствовал, что ему неловко, но опасался предположить, почему. – Но позволь попросить еще об одном. Прошу за себя и за Паву. Упоминание Павы заставило меня невольно вздрогнуть, хотя о ком ему еще говорить, как не о своей любимой девушке... жене. – Как ты помнишь, в Предлесье мы не завершили обряд, а значит, не являемся мужем и женой. Меня... нас тяготит это обстоятельство, и мы подумали, что можем попросить твоей помощи. – О чем ты хочешь попросить, Арий? – помог я ему вопросом. Я уже догадался, в чем состояла его просьба, но предпочитал, чтобы просящий сам прямо говорил, чего хочет. Не люблю неправильно понимать и интерпретировать. – Разреши нам сыграть настоящую свадьбу по обычаю Предгорья и стать законными мужем и женой. Я улыбнулся, надеясь, что улыбка вышла радостной и доброжелательной, потому что чувствовал я ее как звериный оскал. Мне хотелось скривиться, не слышать такие логичные и правильные слова. Да я, как правитель, давно уже сам должен был это предложить, а не сделал этого только из-за эгоизма влюбленности. Вот я и сказал это сам себе, признался. Я влюблен. – Я спрошу, так как должен спросить, сам понимаешь. Согласна ли невеста сыграть свадьбу? Этот вопрос тоже задал влюбленный эгоист. Как мне хотелось, чтобы Арий запнулся и ответил неуверенно, потому что Пава тоже чувствовала, что чувства ее изменились, но Арий улыбнулся так широко, что мне сначала захотелось поздравить крепким рукопожатием, а потом его чем-нибудь огреть. – Да, мы хотим этого. Пава этого хочет. Мы не знаем, как здесь проходит церемония, но надеемся, что без обрядов, – он нервно хмыкнул. Как бы ни завидовал я Арию, мне захотелось его поддержать. – Ну что же, обряды имеются, как ни крути, – сдерживая смех, ответил я. – Кто быстрее каравай съест, тот и хозяин в доме. Или еще такой: кто быстрее кадриль станцует и не упадет. Да, еще невеста ленту из своей косы кинуть должна, и близь кого та упадет, тот следующий судьбу свою найдет. Арий даже согнулся от смеха – так полегчало у него на душе. – Церемония проходит в главном Храме культуры Предгорья, это единственное требование, а кого звать и приглашать, какие наряды выбрать, какую музыку слушать, – в этом свобода ваша. Думаю, – я чуть не ударил себя за эту мысль, но поздно было отступать, – свадьбу вашу можем сыграть прямо во Дворце. Арий открыл рот, забыв о вежливости. – Крон... это большая честь для нас... Мы… – Перестань, Арий, ты ведь тоже видишь, что мне это выгодно. Мы отпразднуем свадьбу тех, кто бежал из Предлесья, показав, как мы далеко ушли от обрядов. Вы станете более преданными мне, я покажу свое великодушие. А еще смогу присутствовать на свадьбе, не вызывая вопросов. Я хотел посмотреть на Паву и увидеть сомнение в ее глазах. – Да, ты везде найдешь свою выгоду, – кивнул Арий, но посмотрел на меня так, будто видел, что на самом деле я искренне хочу поддержать их. – Для нас это будет праздник, и я благодарю тебя за оказанную честь. – Помощницы подскажут, где что найти: костюмы, украшения. Пусть Пава выбирает платье по вкусу, а все остальное я организую. Если хотите пригласить кого-то, с кем познакомились уже в Предгорье, составьте мне список. И посоветуйтесь, сколько гостей вы хотите пригласить, потому что я-то могу хоть все Предгорье созвать, но нужно ли вам это. – Мы с Павой это решим, я предоставлю список, Крон. – У меня есть единственное условие. Арий, только приготовившийся встать, снова сел, будто его придавил камень. – Я прошу не говорить Паве о планировании свадьбы до нашего с ней личного разговора. Мне необходим ее ясный ум, а она будет думать только о подготовке к торжеству. Могу я попросить тебя, Арий, об этом? Арий кивнул, мы попрощались, и вот прошло уже часа два, а я все сидел и не мог встать с места. Пока Пава не была ему законной женой, у меня оставалось хоть какое-то право желать ее всем сердцем, но, похоже, я сам сделал так, чтобы это право у меня забрали. *** Мы с Сиреном сидели в его номере и играли в карты. Я чувствовала, что другу нужна поддержка после всего того, о чем он нам рассказал. Сиран. Надо же, как одна буква поменяла его имя. Оно стало каким-то жестким, как само Предгорье. Может быть, я привыкну к этому звучанию, как привыкну и к этому краю, к его жителям и технологиям. В отличие от колод карт Предлесья, карты, которые мы нашли на прикроватной тумбочке, изображали не магов разных стихий – воды, земли, воздуха и огня, а правителей и их подданных – король, дама, валет, мелкие карты с цифрами. Игра шла по тем же правилам, поэтому мы очень быстро привыкли к новым изображениям. – Как думаешь, о чем они разговаривают? – спросила я, положив семерку на покрывало. – Арий – сын советника, а значит, с ним можно поговорить о политике, именно это интересно Крону. Мы с тобой – мелкие карты, – ответил Сирен, показав мне десятку и покрыв мою карту. – Конечно, мы тоже интересны Крону, но как дополнение к главному. – Без мелких карт невозможна игра, – возразила я другу. – А ты не волнуешься перед встречей с ним? – Я не знаю, знает ли он о моем прошлом, поэтому я опасаюсь. Однако надеюсь, что он просто даст мне работу в какой-нибудь гончарной мастерской, если они еще здесь остались. У меня такое ощущение, что все в Предгорье делают машины, а не люди. Арий вернулся, когда окно погрузилось в алый закат. Арий выглядел уставшим, но улыбался. Прижал меня к себе, я услышала, как часто бьется его сердце. – Крон думает об объединении двух стран, хочет, чтобы я стал одним из его министров. Он рассказал часть своего плана. Ему нужны сведения о жизни Предлесья… Мы сидели на кровати Сирена еще совсем недолго, пили чай, пока Арий пересказал нам разговор, но я чувствовала, что он рассказал не все. Неужели сердце может биться в таком ликовании только от политических планов? *** Сирен Я уже жалел, что узнал от Линты о Кроне и его отце. Мне хотелось бы идти на встречу ничего не подозревающей овечкой и ждать, пока меня тоже позовут в министры. Или предложат открыть мастерскую. “Ему нужны соратники”, – звучал в голове голос тети, и совершенно ненужная жалость поднималась во мне. Жалость – последнее, что я должен был бы чувствовать. Гораздо нужнее собранность и интуиция. Напомнил себе о подозрении чувств Крона к Паве. Это вернуло мне мое недоверие, сарказм и желание узнать правду. Уже лучше. Как и рассказал Арий, Крон предложил морс, разлив его по высоким бокалам. Я обратил внимание на узор. Красивый, но слишком ровный. Орнамент повторялся в точности по всей поверхности стекла. Без души. Сделал не человек. – Как лучше обращаться к тебе? Сирен или Сиран? – спросил Крон, отворачиваясь от окна. Вопрос ударил меня обухом, поэтому я не сразу понял, что Крон спрашивает вполне дружелюбно. – Просто не знаю, привык ли ты к новому или старому имени. – Ты знаешь? – спросил я очевидное. – Как давно? – На второй вопрос ответить не так просто. Когда мне исполнилось восемь, отец часто мне рассказывал о беглецах из Предгорья. Он знал о том, что детей с магическими способностями тайно пристроили в приемные семьи Предлесья, но не хотел конфликта с соседним краем. Долгие годы не хотел, а потом смерть помешала его возможным планам. Линту должны были арестовать и отправить на допрос, когда отец умер. Ей повезло. А я, решив все исправить, попросил Линту сотрудничать. Тогда она назвала мне имя – Сиран. Я не знал, как ты должен выглядеть, но таких удобных совпадений в именах просто так не бывает. Камеры слежения на улицах зафиксировали, что ты навестил Линту. Пазл сложился. – Судя по тону твоего голоса, ты не злишься, а наоборот. – Арий ведь передал наш разговор. По моему плану, нам нужно заново выстраивать доверие между двумя краями и восстановить магию в правах. Твое возвращение как ребенка Предгорья станет тем самым закладным камнем будущей крепости хороших отношений. Как бы я ни относился к Крону, он умел хорошо говорить и делал это даже лучше Ария. – То есть я стану как бы показной историей? – Нет, ты станешь настоящей историей. Я хотел бы восстановить тебя в правах, наследника твоих родителей. У них была квартира и накопления. Они планировали обеспечить твое будущее. Я считаю, что ты должен это все получить. Крон отпил из бокала, положил обе руки на стол. Это был знак открытости. – Ты сможешь поступить в университет, получить профессию и… – Открыть мастерскую. Слова сами вылетели, потому что я как завороженный слушал и хотел верить. – У нас в Предгорье это называется бизнесом. – Крон, давай честно, что нужно взамен? Не может быть… – Да почему не может? Почему я не могу просто хотеть мира? – выдохнул он, слегка стукнув по столу. – Ну, если ты хочешь условий, то пожалуйста: не возвращайся в Предлесье, оставь свою прошлую жизнь там навсегда и продолжи здесь ту, отнятую. Доволен? – Честно, пока не знаю. Я должен осмыслить предложение и… – Посоветоваться с друзьями, – закончил за меня Крон и ухмыльнулся так, как я обычно ухмылялся, готовя шутку. – Кстати, о друзьях Крон. Они мои друзья, и я желаю им счастья, совместного счастья. Для этого мы сбежали и разрушили прежнюю жизнь. Я понимал, что мои следующие слова могут разрушить выстроенные взаимоотношения, но не в моих правилах отступать. – Мы сбежали, чтобы Арий и Пава были вместе, понимаешь? – Я не… – Я же вижу. Это с виду я такой весельчак, но в чувствах я иногда понимаю больше, чем какой-нибудь серьезный парень. – Тебе везет, – вздохнул Крон, будто сразу сгорбившись. – Я ничего не понимаю в чувствах. Он залпом выпил оставшийся морс. – Но я понимаю, что такое честность, достоинство и благородство. Я никогда не посмею украсть чужое счастье. Я встал, приложил правую руку к сердцу и поклонился. Так делали в Предлесье, как я недавно узнал. Надеюсь, Крон понял, что это знак моего уважения.