Читаем Плотницкая готика онлайн бесплатно
— Только ты держала их вместе.
— Я? а ты, когда ты сказал что если чувствуешь себя гвоздём всё вокруг кажется молотком если вот это я, если думаешь вот это держало их вместе, это он тебе так сказал? водил его на ужин, водил выпить в Нью-Йорке расспрашивал о моем отце и компании и Поле и обо всём, потому что он приезжал. Он приезжал в ночь перед отправкой и это даже был не он, это даже был не Билли он нахватался твоих нет-нет-нет и твоих рубящих руки бельгийцев и твоих комиксов о Библии и преподобном Уде, что церковь построена на крови своих мучеников это же ты сказал, да?
— Ну я, вообще-то это вольный перевод Тертуллиана что кровь мучеников это семя…
— Нет это ты сказал я слышала, и если преподобный Уде хочет всё сделать правильно то должен пойти и поймать пулю? что крестовые походы не более чем резня и то же самое получится у него? Превратит урожай душ в крестовый поход против империи зла как Линкольн после сражения при Энтитеме превратил войну за спасение союза в крестовый поход ради освобождения рабов в смысле где он этого набрался. Билли в жизни не слышал про Энтитем нет, это всё только ради ссоры с Полом потому что Пол с юга, про цвет молодёжи юга да что Билли в этом понимает, что это Ли растоптал цвет молодёжи юга продолжая войну зная что она проиграна вот что такое юг до сих пор? параноидальная сентиментальная выдумка? кучка неудачников где униженные высшие классы разводят диванную философию словно бедные родственники которые винят богатую семью на севере за то что украли принадлежащее им по праву? Бередят раны пока наконец не начнётся война где они смогут победить, вот почему их так много в верхах армии? Война за возрождение национального достоинства потому что своё они потеряли сто лет назад и никто им его не вернул и что вот в какой войне участвовал Пол, что им не дадут в ней победить в смысле что вообще Билли знает о Гражданской войне и обо всём прочем, только чтобы напридумывать такого ради издевательств над Полом? Будто юг это колыбель глупости где путают патриотизм и Иисуса потому что это религия неудачников по которой награда ждёт потом в каком-то другом месте поэтому они единственные хорошие американцы-христиане по-прежнему ютятся на своей сентиментальной свалке прошлого где сила в глупости и в этой бессвязной вульгарности как у преподобного Уде, дразнил его преподобным Уде но это же всё ты, правда же. На самом деле это был только ты.
Он раздавил сигарету в блюдечке, не оставив ни уголька, ни ниточки дыма, давил, пока она не рассыпалась в пожелтевших пальцах. — У тебя чай стынет, сказал он наконец, а потом — знаешь, это не я позвал его выпить а он позвал меня. Я его не расспрашивал мне не пришлось, я и слова вставить не мог, он…
— Что Пол даже не южанин? что я, что кто-то недавно ему сказал будто Пол усыновлён так что на самом деле он наверняка вообще еврей и даже не знает об этом? шустрила Пол? что это Пол шустрил и носил взятки вместо папы и все…
— Нет-нет-нет слушай, всё же было в газетах правильно? Мне не пришлось его расспрашивать, ты же читала газеты?
— А я тебе что сейчас сказала! Они прямо здесь, вот эта стопка только что тебе сказала со старыми фотографиями папы и Лонгвью и, и та фотография Билли из школьного альбома даже её нашли. Даже её нашли.
— Уверен её получили в… Он начал скручивать другую сигарету, сбросив просыпанные клочья табака со стола, с коленей, — в морге, наверняка фотография была в морге.
— Но что за морг где нет, нет… побледнев, с побелевшими руками, за спиной хватаясь за раковину — не было его фотографий в морге они…
— Я про газеты, газеты, это называется досье, эта статья о Поле, большой герой дивизии «Молния» подорвавшийся…
— Потому что у них была та фотография вот я о чём, чтобы выставить на передовицу и придумать под неё историю потому что у них была та фотография…
— Фотография впечатляющая.
— И выставить его убийцей? убийцей без войны кто им это наговорил.
— Ну господи боже, он же его убил правильно?
— Он не хотел.
— Не хотел? его пытается ограбить тощий девятнадцатилетний паренек и он не мог его просто вырубить? Но она отвернулась на блёкнущую кутерьму на террасе, перевернутые стулья, листья и горлиц, трёх-четырёх, неразборчиво клюющих, пегих как листья на солнце, всё ещё присылающем тепло, или его подобие, как начал угасать, когда она заговорила, её голос. — Ответь… он закурил, и закашлялся. — Почему ты рассказала что твоего отца столкнули с поезда.
— Какая разница… Она не пошевелилась, спиной к нему твёрдой, как стол между ними — он же умер, да?
— Упал с эстакады? с крыши поезда? Потому что я это вспомнил, вспомнил эту сцену. Я смотрел тот же фильм.
— Это плохо, да… и её плечи слегка опустились, — потому что когда люди врут…
— Нет я не в том смысле, я не сказал что ты мне…
— Я отвечу почему да, потому что люди врут потому что, потому что когда люди перестают врать значит им уже всё равно.
