Читаем Плотницкая готика онлайн бесплатно

Вначале Уильям Гэддис планировал назвать свой третий роман «То время года»[141] («That time of year») по первым словам 73-го сонета Шекспира, своеобразной подсказки к некоторым идеям произведения. Важно, что в итоге писатель поменял заголовок с темпоральным маркером (пусть и очень приблизительным) на заголовок с топологическим маркером (пусть и очень неопределённым). Также впоследствии поменялась и обложка книги: первоначально Гэддис хотел репродукцию картины техасского художника Чарльза Андерсона «Вознесение» (1974), китчевой зарисовки пришествия Спасителя над далласской «Автомагистралью Торнтона», но в итоге первое издание вышло с иллюстрацией, где изображена как бы полуоторванная страница с наполовину ободранным до каркаса домом, в котором просматриваются черты вышеупомянутого архитектурного стиля. Название и обложка книги также отсылают к известной картине американского художника Гранта Вуда «Американская готика» (1930), которую часто пародируют из-за типичности изображённых на ней людей (и где домик на фоне как раз похож на тот, где происходит действие «Плотницкой готики»).

Писатель также хотел дать роману жанровый подзаголовок «romance», что, не вдаваясь в терминологические прения, можно перевести как «любовный нереалистический роман», который в англоязычной традиции часто противопоставляется «novel» («бытовой реалистический роман»). «Готику» в окончательной версии названия тоже можно и нужно интерпретировать как жанр, что даёт возможность несколько расширить восприятие романа, трактуя некоторые его образы как унаследованные из готической литературы. Многие критики также отмечали, что писатель в «Плотницкой готике» переосмыслял особенности готических романов, что роднит его текст с «Нортенгерским аббатством» (1817) Джейн Остин.

Сам Гэддис прежде всего стремился, как он говорит в интервью 1986 года, сделать совершенными стиль, содержание и форму, использовав и заставив действовать все клише художественной литературы (мужчина старше, женщина младше, распад брака, супружеская неверность, закрытая комната, таинственный незнакомец и т. д.), и всё из-за страха (как прозаик проговаривается в письмах) быть вновь записанным в безудержные экспериментаторы — и всё ради того, по его словам, «чтобы вновь не идти в крестовый поход».

Страх — важное настроение для готического романа, а у Гэддиса и художественное пространство — условно готическое, до- и одновременно антиромантическое, навевающие «приятный ужас», — типичный «дом с привидениями» (haunted house), где потусторонние (внедомные) голоса — это телефон, радио и телевизор, призраки нашего рационального века.

Телефон постоянно врывается со все новыми и новыми срочными и будоражащими известиями, радио пугает и удивляет, а телевизор развлекает шаблонными сюжетами (например, про дерущихся на поезде людей). Гэддис часто повторял, что телевидение из средства коммуникации превратилось в рупор рекламы, а многие смешные эпизоды связаны с тем, как Лиз или кто-то другой иногда включает радио, слышит какие-то сенсационные и потому бесполезные факты[142] и тотчас раздражённо его выключает.

Но всё же эта книга — больше о времени, нежели о пространстве. Декорации Гэддиса — безликая и захламлённая сцена, обрамлённая снаружи определенным архитектурным стилем, тогда как вокруг этого огороженного места (для внимательных читателей тут укромно припрятан намёк на рай и изгнание из него) бушует эпоха, навязчиво просачивающаяся сквозь стены дома в виде звуков из различных электроприборов, а также в виде персонажей разной степени загадочности и странности, часто входящих без спроса и приносящих во внутренний мир арендованной жилплощади «возвышенный ужас» мира внешнего. И так исторический (fact) и художественный (fiction) контексты смешиваются в пёстрый коктейль (faction), многое говорящий о тех временах и нравах.

Кстати, в американском постмодернизме принято выделять лучшие книги про десятилетия, где среди наиболее часто упоминаемых претендентов называют:

1960-е — «Выкрикивается лот 49» Пинчона; 1970-е — «Подручный пёс» Делилло; 1980-е — «Плотницкая готика» Гэддиса; 1990-е — «Бесконечная шутка» Уоллеса.

Время, описанное в романе, — ещё и время кризиса капитализма, о чём свидетельствует реальный заголовок «Нью-Йорк Таймс» от 25 июля 1980 года («ДЖЕНЕРАЛ МОТОРС»: РЕКОРДНЫЕ УБЫТКИ В 412 МЛН ДОЛЛАРОВ), и это единственный анахронизм в «Плотницкой готике», действие которой, по мнению Мура, происходит в октябре-ноябре 1983 года (в черновиках Гэддиса даты указаны даже точнее: с 10 октября до 8 ноября). И это актуализирует ещё одну тему романа: противопоставление кризиса внутреннего (семейного) и внешнего (общества). Важно, что все романы Гэддиса — посмертная «Агапе агония», скорее всего, повесть — буквально в первых предложениях начинаются с противопоставления, причём необязательно это антонимы:

«Распознавания» — маска / реальность;

«Джей Ар» — деньги / бумага;