Читаем Печать пространства онлайн бесплатно
Он остановился посреди двора и закрыл лицо руками. Внутри всё кипело. Он хотел кричать, бить что-то, ломать. Но крик застрял в горле, а руки опустились. Почему именно родство с Линем так повлияло на него, Ли Вэй не понимал. Он давно смирился с жизнью в Приюте, с отсутствием родителей, строил планы на побег, планировал свою жизнь вдали от жадной госпожи, копил на меч. Но последние события перевернули его планы вверх дном. И только Линь смог выбить из него дух.
— Маленький господин?
Ли Вэй обернулся. У двери хижины стоял дедушка Бао. В руках он держал глиняный кувшин, из которого вился пар. Старик не спросил, что случилось. Он просто подошёл ближе и поставил кувшин на камень рядом с прудом.
— Чай стынет, — тихо сказал он. — Пойдём в хижину. Там тепло.
Ли Вэй хотел отказаться. Он хотел остаться здесь, злиться, мучиться. Но ноги уже сами несли его к двери. Бао шёл рядом, не говоря ни слова.
В хижине было тепло. В очаге потрескивали угли, пахло сушёными травами и старым деревом. Атмосфера в хижине изменилась благодаря новому статусу и стараниям старика. Бао налил чай в две простые пиалы и сел напротив Ли Вэя.
— Ты злишься, — сказал он наконец. Это не было вопросом.
Ли Вэй кивнул, глядя в свою пиалу.
— На всех, — прошептал он. — На отца, который предал мать и отказался от сына. На мать, которая умерла. На Линя, который оказался моим дядей и который просто наблюдал, как я рос. На себя, что не могу стать тем, кем должен.
Бао помолчал, потом медленно кивнул.
— Злись, — сказал он. — Когда тебе больно, ты имеешь право злиться.
Он сделал глоток чая и посмотрел на Ли Вэя.
— Ты думаешь, я не злился? Когда твоя мать умерла, когда тебя оставили здесь, в холоде и голоде? Я злился на весь мир. Но знаешь, что меня спасло?
Ли Вэй покачал головой.
— Я понял, что злиться на прошлое — это как пытаться поймать ветер руками. Ты не поймаешь, а он всё равно дует, куда хочет.
Бао протянул руку и коснулся плеча Ли Вэя.
— Ты не можешь изменить то, что было. Но ты можешь выбрать, что делать сейчас.
Ли Вэй поднял глаза. В них всё ещё стояли слёзы, но огонь внутри начал утихать.
— Я не знаю, как принять, — прошептал он. — Я не знаю, как их простить.
— Прощение нужно не им, оно нужно тебе, — тихо сказал Бао. — Сначала просто прими ветер. Он есть. Как есть то, что мать любила тебя, а Линь не мог иначе. Прими, что ты жив.
Ли Вэй посмотрел в свою пиалу. Чай был тёплым, пах имбирём и мёдом. Он сделал глоток, и тепло разлилось по груди.
— Я попробую, — сказал он наконец. — Не обещаю, что смогу. Но попробую.
Бао улыбнулся.
— Этого достаточно, — сказал он. — А теперь допей чай. Завтра будет новый день.
Хэй Юань, в полной мере оценив радушие мира смертных, сидел в ложе и наблюдал выступление танцовщиц. Намерения Ю Жень не были для него тайной. Но он не вмешивался. Если она желала окончательно упасть в глазах Цань Мина, то это её право. А его внимание было сосредоточено на юнце, который, напившись, начинал буянить. Его выкрики заставляли гостей поворачивать головы и недовольно хмуриться.
— Кто это? — спросил он девушку, которая была с ним весьма обходительна в выделенных ему покоях и сейчас сидела подле него.
— Чэнь Ю Дао. Он частый и очень щедрый гость. Но в последнее время ведёт себя очень грубо.
— Отчего же? — спросил Хэй Юань, прекрасно понимая причины такого поведения. Историю семьи Чэнь поведала Ю Жень по пути от границы до Тяньхэ.
— Говорят, что отец лишил его наследства, потому что признал бастарда. Но это слухи, мой господин, — ласково произнесла девушка и потянулась губами к ладони Хэй Юаня, на которой лежала горсть ягод. Свежие ягоды в зимнем Тяньхэ — это большая редкость.
— Пригласи его в мою ложу, — приказал Хэй Юань слуге, и тот мгновенно исчез, а он обратился к девушке: — Будь ласкова с моим гостем. Очень ласкова. Поняла? — она согласно кивнула, но была огорчена. Этот бахвалистый Ю Дао не идёт ни в какое сравнение с господином.
Ю Дао, тем временем, выслушав слугу, изумлённо вытаращил глаза. Приглашение в хозяйскую ложу «Весёлого Дома» не получал никто и никогда, и если раньше там сидела женщина, скрывающая лицо изысканной маской, то теперь в ложе расположился господин, внешний вид которого отчего-то навевал ужас.
Даже будучи нетрезвым, Ю Дао понимал, что отказаться нельзя. Он, пошатываясь, неуверенно побрёл к ложе. Гости, провожая его заинтересованным взглядом, надеялись, что хозяин выгонит его наконец, и им не придётся слышать его крики и пьяное нытьё о «каком-то там сыне».
— Присаживайтесь, мой друг! — неожиданно приветливо обратился хозяин к Ю Дао. Что скрывалось за этой приветливостью, Ю Дао не знал и даже думать об этом опасался, но немного осмелев, расположился в ложе. — В «Весёлом Доме» принято веселиться, что же вас так огорчило? Может, наши девушки неласковы, или музыка фальшива?
— Нет, нет, господин, — затараторил Ю Дао, испугавшись, что его сюда больше не впустят, — это семейные дела, никак не связаны с этим дивным местом.
