Читаем Печать пространства онлайн бесплатно
— Ты пойдёшь с ней, — сказал Цань Мин. — Но помни запрет: никто в мире смертных не должен заподозрить наше вмешательство. Никаких открытых атак. Никакой демонстрации силы Бессмертных. Ты тень. Ты вода в колодце. Никто не должен увидеть тебя, пока не станет слишком поздно.
Хэй Юань наконец повернул голову к Ю Жень.
— Твоё имя — «Нефритовая женщина». Но нефрит не трескается от одного удара. Тот, кто дал тебе имя, ошибся. Ты — фарфор, Ю Жень. Красивый, хрупкий и уже разбитый.
В его взгляде не было насмешки. Было нечто худшее: полное, абсолютное безразличие. Для него она не была соперницей. Она была инструментом, который сломался.
— Я готов, Повелитель, — сказал он. — Но она будет мешать. Её ци пахнет поражением. Враг почувствует её слабость.
— Тогда используй её слабость, — холодно ответил Цань Мин. — Или избавься от неё. Мне нужен нефрит.
Хэй Юань кивнул. Ю Жень стиснула зубы, но промолчала. Она знала: если возразит, он действительно избавится от неё. И Цань Мин не остановит его.
Хэй Юань — Чёрный Источник. Ю Жень догадывалась, что у Цань Мина есть козырь против Зеркальной Воды. Эта техника тысячелетиями защищала клан Серебряного Ветра, и Повелитель не мог не попытаться создать оружие против неё. Но она всегда была рядом с Цань Мином, так откуда взялся этот выскочка?
Господин Чэнь наблюдал, как к воротам Приюта слуги несли доски, а за ними семенил, сгорбившись, старый Бао. Он окликнул старика.
— Господин… — Бао склонился и замер. Может, нельзя было просить доски? Старик немного испугался.
— Для чего приюту нужны доски, Бао? Что-то сломалось? — обеспокоенно спросил господин Чэнь.
— Да, господин, засов на воротах. Маленький господин просил починить.
Господин Чэнь огорчился. Мэй Лин больше не войдёт в Приют, её не пустят. Ох, Ли Вэй… как же растопить твоё сердце?
Ли Вэй тем временем из окна своей хижины наблюдал, как девушка бродит по его двору и уходить не собирается. Пришлось покинуть излюбленный камень и вернуться в дом. Болтовня Мэй Лин не давала сосредоточиться. Только она осталась. Сначала сидела у пруда, теперь бродит по двору. Ему не терпелось изучить свиток, но разве можно это сделать, когда над ухом трещит сорока?
Он разочарованно вздохнул и принял решение сбежать. Пожалуй, это лучшее решение: пока не починят засов, от незваных гостей не избавиться никогда. Ли Вэй дождался, пока Мэй Лин отвернулась, выскользнул из хижины, обогнул дом и пролез в потайной лаз. Так-то лучше. Пусть разглядывает пруд и грушевое дерево в одиночестве. Он улыбнулся и не спеша пошёл по городу.
Город Тяньхэ готовился к Празднику Ранней Сливы. Узкие улочки вдоль реки были увешаны бумажными фонариками в форме пятилепестковых цветов — символа пяти элементов в гармонии, а на воротах каждого дома висели веточки сливы с красными лентами. Их изгибы были нарочно неровными: здесь ценили естественность больше совершенства.
Каждый год жители города вырезали маленькие цветы сливы из прозрачного льда или стекла и ставили на карнизы. Днём они сверкали на солнце, ночью отражали свет фонарей. Лёд таял к весне, напоминая о непостоянстве всего сущего и о ценности момента.
На городской ярмарке эти фигурки из стекла всегда можно было купить прямо из рук мастеров. И Ли Вэй решил приобрести одну для госпожи Цао.
По пути к ярмарке он услышал горьковато-сладкий аромат палочек из сливового дерева, который разливался по всему Тяньхэ: жители жгли их вместо сандала, чтобы дым стелился низко, напоминая о связи с землёй. Вдыхая знакомый аромат, Ли Вэй ощутил, как настроение, испорченное визитом Мэй Лин, улучшается, и слегка улыбнулся.
В его жизни было мало места для радости, но этот праздник он любил, потому что в лавке госпожи Цао всегда угощали засахаренными лепестками и имбирным вином, а тихий шелест бумажных фонариков «Мэйхуа» ласкал слух и дарил душе покой.
Ли Вэй знал: сегодня в городе можно раствориться. Фонарики, шум, запах имбирного вина и сладостей создавали живой щит. А пока Мэй Лин будет разглядывать пруд, он успеет добраться до лавки и зайти к Линю.
Госпожа Цао едва справлялась в лавке: покупатели стояли в очереди за керамическими чашами с золотыми трещинами и свитками с иероглифом «Жэнь» — терпением, которое переживает зиму ради весны.
Вдруг чьи-то руки ловко упаковали чашу и подали покупателю прежде, чем она успела за ней потянуться. Госпожа Цао обернулась.
— Ли Вэй! — широкая улыбка озарила её добродушное лицо.
— Я помогу! — слегка улыбнувшись, ответил Ли Вэй и принялся за работу.
Вскоре от очереди не осталось и следа: Ли Вэй работал быстро и усердно, помогая госпоже, а физический труд помогал ему избавиться от дурных мыслей. Оба остались довольны.
Не очень надеясь на его согласие, она предложила выпить чаю, и, к её удивлению, Ли Вэй согласился. Она достала коробку с засахаренными лепестками — угощением, которое любил Ли Вэй. Он же в ответ протянул ей фигурку стеклянной сливы. Госпожа Цао растрогалась до слёз.
