Читаем Печать пространства онлайн бесплатно

— Я не хотел, господин, — прошептал старик, падая на колени. — Она угрожала мне. Она сказала, что если я не продам ей зелье, она сожжет мою лавку вместе со мной.

— Мне известно, что ты торгуешь ядами. Кто она? — господин Чэнь сделал шаг вперед. — Какое зелье ты продал?

— Служанка наложницы Чэнь. Ее звали Ю Жень. Она заплатила мне золотом и забрала склянку со «Слезой ночного цветка».

— Она так и сказала, что служанка из поместья? И ты помнишь об этом все двадцать лет? Не лги мне!

— Смилуйтесь, господин, я всего лишь маленький человек, — рыдал аптекарь. — Нет, она не сказала. Но через несколько дней приходил слуга госпожи. Его я знаю. Он искал Ю Жень. Говорил, что она для госпожи сделала работу, но исчезла, не забрав награду. Так я и понял, что «Слеза ночного цветка» понадобилась вашей наложнице. Она останавливает сердце. Ее используют для тихих убийств. И недавно он снова приходил, и снова искал Ю Жень.

Господин Чэнь закрыл глаза. Последняя надежда, последняя тонкая нить сомнения оборвалась. Его первая жена, мать его первенца, была отравлена. Медленно, мучительно, пока он, ее муж, был где-то в дороге, занимаясь делами рода. А его вторая жена, женщина, которую он держал в своем доме, спала в его постели, родила ему сына... была убийцей.

— Встань, — сказал господин Чэнь.

Лекарь поднял на него испуганные глаза.

— Ты продашь мне еще одну склянку. Ту же, что и тогда. И ты забудешь этот разговор. Если ты хоть кому-то скажешь об этом, я найду тебя, и ты будешь молчать вечно. Понял?

— Да, господин! Да, я понял! — забормотал старик, лихорадочно шаря по полкам.

Господин Чэнь взял маленькую фарфоровую склянку. Она была холодной, и в ней плескалась прозрачная, почти безобидная на вид, но такая смертоносная жидкость. Погладив пальцами тонкий фарфор, он спрятал склянку и вышел из лавки, оставляя лекаря дрожать в темноте. На улице шел мелкий, противный дождь, смывая грязь с улиц города. Господин Чэнь подставил лицо дождю и вздохнул. Жаль, что грехи его поместья никакому дождю не смыть. Но кое-что он, пожалуй, сможет сделать.

Утро в Приюте Лотоса было тихим. Звук дождя, который не прекращался уже неделю, не тревожил Ли Вэя. Капли стучали по черепице крыш с мерным тактом, напоминающим звучание гуциня, но в этом звуке была лишь мягкая сила воды, которая точит камень.

Ли Вэй сидел на пороге хижины, наблюдая, как капли падают в пруд, создавая тысячи крошечных, тонких, почти призрачных кругов на гладкой поверхности его водоема.

Созерцание — это всё, на что он был способен этим утром, чувствуя необъяснимую усталость. Прошла неделя с последней схватки. Он даже не был ранен. Так откуда же эта усталость?

На ветку грушевого дерева бесшумно опустилась синяя птица. Она стряхнула с перьев капли воды, и те, падая, тихо прозвенели колокольчиками, прежде чем коснуться земли. Ли Вэй улыбнулся. Он смотрел на птицу изучающим взглядом.

— Твоё оперение и этот звук напоминают мне одного лекаря, который много знает, но мало говорит, — тихо сказал он, но в голосе звучала уверенность. — Ты с детства наблюдаешь за мной, обладаешь великой силой. Давно мог устранить Ю Жень. Но ты не вмешиваешься. Почему?

Птица наклонила голову. В её чёрных глазах-бусинах мелькнул человеческий, бесконечно усталый взгляд. Голос Линя прозвучал прямо в сознании Ли Вэя.

— Потому что, Наследник, если я вмешаюсь, Небеса обрушатся на этот мир.

Ли Вэй нахмурился.

— Объясни.

— Орден Звездочётов связан клятвой, скрепленной самой тканью мироздания, — продолжал Линь. — Мы наблюдаем. Мы храним знания. Мы направляем. Но мы не можем убивать. Если Звездочёт поднимет руку на кого-то из клана Бессмертного, это будет расценено как объявление войны между Орденом и Девятью Кланами. Не только наш мир станет полем битвы, но и мир смертных сгорит дотла за одну ночь. Твоя мать знала это. Именно поэтому она бежала, а не просила помощи у моего Ордена.

Ли Вэй сжал кулаки.

— Значит, вы просто смотрите, как умирают невинные?

— Мы смотрим, как куется судьба, — жестко ответил Линь. — Ю Жень — это тень. А с тенями должен сражаться тот, кто отбрасывает свет. Ли Вэй, не забывай, твой путь — это Путь Воды. Но вода не просит ветер сдуть пыль с её поверхности. Она смывает её сама.

Птица расправила крылья.

— Готовься. Ю Жень не остановится. Она придет за нефритом сама.

С этими словами птица взмыла в небо и растворилась в серой дымке дождя. Ли Вэй остался один, глядя на пруд. «Вода смывает пыль сама», — повторил он про себя. — «Хорошо. Значит, смою сам».

В это же мгновение слуга поместья, робко постучавший в ворота, пригласил Ли Вэя в главный павильон.

В главном павильоне поместья Чэнь назревала настоящая гроза.

Господин Чэнь созвал всю семью и молча ожидал, пока они соберутся. Его матушка, старшая госпожа Чэнь, уже восседала рядом с ним, кутаясь в теплую накидку.

Ю Дао, сын и надежда рода Чэнь, дремал в кресле справа от отца. Его с трудом разыскали в Весёлом Доме, откуда он не вылезал со дня совершеннолетия.