Читаем Неразличимые онлайн бесплатно
идентичность. У меня есть доступ к его проведению. Понадобится
свеча, обсидиановая игла и чистый пергамент.
Виктор извлек из внутреннего кармана пиджака белоснежный шелковый платок.
Он аккуратно расправил его на маленьком кухонном столике. Сверху
поставил массивную восковую свечу цвета слоновой кости. Рядом
разместил длинную ритуальную иглу из обсидиана с изящной резной
рукоятью. Завершил композицию прямоугольником старинного пергамента,
на котором углем был начертан символ «Ансуз»³ – руна,
символизирующая предков, послания и наследие.
Его движения были размеренными, без тени суеты. Он не проявлял признаков
волнения. Каждое его действие было точным, осмысленным и наполненным
внутренним содержанием. Он зажег свечу простым щелчком пальцев, и
пламя вспыхнуло ровным, почти бездымным столбиком белого цвета.
Воздух вокруг затрещал.
– Начинаешь? – ведун произнес, протягивая Виктории обсидиановую иглу. Его
взгляд был серьезен и полон безмолвного вопроса.Все верно. В
соответствии с древними негласными традициями, подобные ритуалы
всегда инициировала хозяйка дома.
Она взяла иглу. Холодный вулканический камень обжег ее пальцы, но ведьма
не дрогнула. Одним быстрым и точным движением она проколола
подушечку указательного пальца. Алая капля крови выступила и,
стремительно тяжелея, медленно упала прямо в центр руны на
пергаменте. Ведун повторил то же действие. Две капли крови, одна
алая, другая чуть темнее, соприкоснулись на древнем знаке, на
мгновение застыв в своих формах, прежде чем медленно, но неотвратимо
слиться воедино.
Они стояли неподвижно, затаив дыхание. Их опыт подсказывал: если они всё
же родственники, пусть даже дальние, руна засияет багряным светом,
подтверждая кровную связь. Если нет – останется безжизненной.
Но случилось нечто неожиданное.
Сначала ничего не происходило. Абсолютная тишина нарушалась лишь легким
треском огня. Затем от пергамента потянулась тончайшая струйка дыма.
Он не загорелся. Он начал тлеть изнутри.
От места, где их кровь смешалась, начали расходиться черные, обугленные
линии, выжигая на пергаменте не случайный узор, а ясную, двойную
спираль. Руна «Ансуз» была полностью уничтожена этим аномальным
веществом – их общей кровью.
Виктор быстро, почти машинально, прихлопнул ладонью тлеющий пергамент,
мгновенно потушив огонь, прежде чем тот мог охватить столик. Когда
его рука отстранилась, на поверхности стола остался лишь тонкий слой
черного пепла, на котором отчетливо виднелся роковой узор.
Взгляд Виктории встретился со взглядом мужчины, в котором читалось
шокирующее и леденящее понимание.
– «Sanguinem non mentitur, sed spiritus mendax»⁴, – процитировал он
шепотом древнее изречение, высеченное на стене их семейной
усыпальницы. – Кровь не лжет, но дух лжив. Мы не родственники по
крови, Вика. Наша кровь… идентична. Мы – два сосуда. Для одной и той
же сущности. Разделенной и искалеченной.
Их страсть, вспыхнувшая мгновенно, их глубокое понимание друг друга – всё
это теперь обрело новый, пугающий оттенок.Влечение,
направленное на самого себя. Отчаянная попытка разделённой сущности
найти своё единство.
Виктор мрачно смотрел на выжженный узор, потом перевел взгляд на бледное,
искаженное ужасом и озарением лицо темной ведьмы.
– Она оставила подсказку, – его голос был хриплым. – «Invenietis
tertium»⁵. «Найдите третьего».
– Какого третьего? – голос Виктории дрогнул, перейдя в едва слышный
шепот, в котором угадывались страх и отчаянное желание узнать
правду, какой бы горькой она ни оказалась.
¹Доппельгангер – — в литературе эпохи романтизма двойник человека, проявляющийся
как тёмная сторона личности или антитеза ангелу-хранителю.
²Дагерротип – ранний фотографический процесс, создающий уникальное изображение
на металлической пластине.
³Ансуз – руна, символизирующая предков, послания и наследие.
⁴Sanguinem non mentitur, sed spiritus mendax – латинское изречение: «Кровь не лжет, но дух лжив».
⁵Invenietis tertium – латинское выражение: «Найдите третьего».
Глава 6. Призрак у чёрного ангела
Смоленское лютеранское кладбище встретило их свинцовым небом и холодным
ветром с Невы, который приносил запах прелых листьев, сырости и
речной воды. Свинцовые тучи, нависшие над шпилями Петербурга,
отбрасывали на аллеи рваные бестелесные тени, стирая границы между
мирами. Идеальный пейзаж для раздумий о вечном.
Виктория шла, зарывшись одной рукой в карман пальто, а другой сжимая
телефон, на экране которого мелькали страницы старинных документов.
Поблёкшие чернила, безупречный каллиграфический почерк, латынь.
– Мой запрос в Инквизицию был необходим, – размышлял вслух Виктор, чей
взгляд скользил по трещинам на надгробиях, словно читая историю
болезней усопших. – Преступление, совершенное Изабель, было не
против людей, а против самой природы магии. Нарушение Договора. Они
не стали бы делиться с мирянами, но ведун, предоставивший магическое
свидетельство своего происхождения… Должен был получить ответ. Пусть
и столь… аллегоричный.
– А я разве спорю? – ведьма фыркнула едва слышно.
– Да я сам себя уговариваю… – он тихо вдохнул, снова ловя ее локоть. –
