Читаем Неразличимые онлайн бесплатно
Испуганно обернулась, услышав его рваный вздох.
Виктор сидел позади, уже бодрствующий, и смотрел на неё с таким же немым,
леденящим душу ужасом. Его лицо, всегда такое резкое и определённое,
смягчилось. Линия губ, обычно твёрдо сжатая, теперь имела лёгкий,
печальный изгиб, точно копируя её собственную улыбку. В глазах
засияла та самая глубокая и таинственная загадочность, которая
всегда присутствовала в её взгляде.
Они не сказали ни слова. Не было необходимости. Лишь молча смотрели в
зеркало на двух людей, чьи индивидуальности начали необратимый,
чудовищный процесс конвергенции².
Виктор медленно поднял руку и коснулся своего отражения, а затем, с той
же невероятной осторожностью, – её щеки. Кожа к коже.
– Это ассимиляция³, – тихо произнёс он, и его голос звучал чуждыми, чуть
более мягкими обертонами.
Они сидели, объятые тишиной, более громкой, чем любой крик. Спорить было
не о чем. Сомнения уступили место холодному, неопровержимому знанию.
Призрак не лгал. Проклятие было не метафорой. Их страсть, их
влечение, сама ткань их отношений была кислотой, разъедающей границы
их «Я».
Они любили друг друга. И эта любовь грозила стать прямой дорогой к
самоуничтожению…
¹Таумистика – Раздел магической теории, изучающий
природу чудес и фундаментальные законы сверхъестественных явлений.
²Конвергенция – В контексте магической метафизики:
процесс слияния или взаимного уподобления изначально разделённых
сущностей, аур или идентичностей.
³Ассимиляция – Поглощение одной магической личности
другой, приводящее к утрате индивидуальных границ и формированию
новой, гибридной сущности.
Глава 8. In Extremis¹
Они одевались молча и поспешно, тщательно избегая встречи взглядов. Этот
простой ритуал превратился в их первую совместную магическую
практику. Каждое движение, заученное до автоматизма, каждый жест
здесь имели свой смысл. Застегнуть пуговицу, поправить манжет,
затянуть пояс. Все это теперь выглядело как поверка границ
собственного тела, неожиданно ставшего чужим.
Виктор, застёгивая рубашку, поймал себя на том, что провёл пальцами у
виска, будто отбрасывая непослушную прядь. Точно так же, как это
делала Виктория, когда сосредотачивалась. Она же, наливая в чашки
травяной чай, сжала ручку чайничка большим и указательным пальцами,
оттопырив остальные. Его фирменный жест, который всегда её забавлял.
Смешно больше им не было.
«Контаминация, – сухо вынес вердикт её внутренний голос. – Не слияние.
Заражение. Мы заражаем друг друга собой».
Виктор подошёл к окну. За свинцовым стеклом, расплываясь в потоках
ноябрьского ливня, лежал знакомый до боли пейзаж: крыши,
дворы-колодцы, смутные силуэты спящих домов. Но над крышей отдельно
стоящего в нескольких кварталах от них шестиэтажного дома в разрыве
серых туч висел странно мерцающий светом пузырь. В глубине этой
магической аномалии мелькали едва различимые тени. Слишком
стремительные, слишком призрачные чтобы быть кем-то из мира живых.
– Мы не можем здесь оставаться, – голос Виктора прозвучал чуть выше
привычного тембра. – Взгляни-ка на это. Похоже, проблема перестала
быть сугубо нашей.
– Сумерки²… – прошептала ведьма, вставая рядом. Её плечо едва касалось
его руки. – Реальность трещит по швам. Грань уже рвётся. Нужно
делать… хоть что-то.
Они попытались. Решили действовать по ситуации. Не просто как вляпавшиеся
в неприятность обычные горожане, а как серьёзные, высококлассные
специалисты, какими и были. Виктория погрузилась в архив , тщетно
выискивая хоть какие-то упоминания о «разделении квинтэссенции»,
«обратной сборке души» или «защите от рекомбинации идентичности».
Виктор же скурпулезно составлял список всех полезных контактов. Кто
еще мог им помочь?
Историки магии, собиратели городских легенд, алхимики старой школы. Да
хоть эльфы сгномами, главное чтобы от них был хоть какой то толк! Он
звонил и магофизикам и биомантам и даже фантомологам, наводя справки
о случаях «спонтанной симбиотической ассимиляции» или «аномалиях
пространства в зонах сильного резонанса».
Но реальность упрямо продолжала скукоживаться вокруг них, словно бумага,
брошенная в огонь. В отполированной до зеркального блеска
поверхности медного чайника Виктория видела уже не собственное
отражение, а его, Викторово. Он же, разговаривая по телефону с
уважаемым профессором-таумистом, услышал в ответ не размеренный
старческий голос, а шёпот Виктори.
Они оба старались бороться рационально. Пять метров дистанции. Она – за
рабочим столом, погружённая в книги. Он у окна, спиной к комнате,
просто сидел, слушая шум дождя. Эксперимент длился пятнадцать минут.
Физическая боль от разлуки была абсолютно реальной: кости грипозно
ломило, голова дико кружилась, тошлило обоих. А затем воздух в
центре комнаты вспыхнул снопом синих искр, и из всех щелей поползли
чёрные, вязкие сгустки псевдоматерии. Порождения самых глухих
Сумерек² вылеезли, привлеченные запахом древнего ритуала.
Эксперимент пришлось немедленно свернуть. Цена его сомнительного успеха
оказалась неприемлемой.
Вечером они снова сорвались. Но на этот раз это была никакая не вспышка,
