Читаем Неразличимые онлайн бесплатно
её сердце забиться чаще. Виктор медленно опустился с ней на колени
на мягкий, узорчатый ковёр, а затем плавно сел, усадив её себе на
бёдра лицом к лицу. Поза была невероятно интимной, обнажающей её
полностью и предоставляющей выбор им обоим.
– Смотри на меня, – снова попросил он, и его голос был густым словно
патока.
Вика не могла отвести взгляд. Его руки легли ей на талию, направляя и
поддерживая. Не отрывая от него глаз, она медленно начала
опускаться, пронзительно ощущая, как её тело его принимает. Воздух с
шипящим звуком вырвался из её лёгких, превратившись в прерывистый
стон.
Его губы нашли её рот. Поцелуй был глубоким, неторопливым. Он пил её
медленными глотками, а его руки, скользнув с талии вверх по рёбрам,
накрыли её грудь. Ладони, тёплые и умелые, с нежностью приняли
маленькие, упругие полушария. Когда подушечки пальцев провели по
затвердевшим, вершинам Виктория крупно вздрогнула и выгнулась в его
руках.
Всё это – наполненность внутри, его опьяняющий поцелуй и выверенные
прикосновения – было настолько ново, так необычно и восхитительно,
что ведьма забыла, как дышать. Мир её сузился до точки проникновения
до общего, ритма двух сердец. Она была его пленницей, его алтарём и
его молитвой одновременно.
Несколько мгновений они оставались неподвижны, глядя друг другу в глаза.
В этот миг исчезли Изабель, Алан, древние проклятия и трещины в
реальности. Остались только Виктор и Виктория – двое, нашедшие в
акте простой физической близости временное, хрупкое убежище от
метафизического ужаса.
Их танец начался медленно, каждое движение становилось откровением, а
каждое прикосновение – открытием. Они изучали друг друга, находили
новые, неизведанные уголки. Виктор открывал в её теле такие
чувствительные точки, о которых она и не подозревала. Она отвечала
ему плавной, змеиной гибкостью, заставляя стонать тихо, по-мужски
сдержанно, но оттого ещё более пронзительно.
Их магические силы на этот раз не бушевали и не спорили. Они плавно
переплетались в воздухе комнаты, словно дым от двух очагов, образуя
над ними тускло мерцающий купол. Книги на полках тихо шелестели
страницами, будто одобряя происходящее.
Волна удовольствия накрыла их с головой. Виктор с силой прижал ведьму к
себе, его тело окаменело. Вика достигла их общего пика в полной
тишине, с широко распахнутыми глазами, в которых отражались лишь
блики огней за окном.
Они оставались так еще некоторое время – сплетенные, липкие от пота,
дышащие на ухо друг другу.
На столе, рядом с опрокинутыми чашками, тихо пульсировали два амулета –
её тёмный и его светлый.
Это была не победа. Всего лишь передышка. Но иногда именно в таких
передышках и рождается сила для последней, решающей битвы.
¹In Extremis (лат.) – В крайних обстоятельствах; в
безвыходном положении; на пороге смерти.
² Сумерки – пограничное измерение, состояние реальности,
где стираются границы между мирами и из которого могут проникать
различные аномальные сущности.
Глава 9. В объятиях проклятия
Утром они снова стояли перед зеркалом. Изменения стали пугающими. Рост
Виктории сравнялся с ростом Виктора. Ее плечи стали шире, талия –
уже. Их волосы, всегда чуть разные по оттенку, теперь были абсолютно
одинакового цвета – темно-русые, с медным отливом. Но самым
тревожным были глаза. Взгляд изменился до полной идентичности –
тяжелый, изумрудный, с яркими оранжевыми искрами, которые словно
горели на дне. В них читалась одна и та же мысль, одно и то же
отчаяние.
Они смотрели на свое отражение, и Виктория медленно, с трудом разжала
губы.
– Мы проигрываем, – ее голос был чужим, низким, эхом его голоса. – Мы не
можем бороться с этим. С каждым днем, с каждой минутой, проведенной
вместе… мы исчезаем.
Виктор молча кивнул. Его рука сжала ее руку. Пальцы были одинаковой
длины, с одинаковыми узлами на суставах.
– Изабель предлагала путь, – тихо сказал он. – Стать одним целым. Аланом.
– Это не путь. Это смерть. Наша смерть, – она резко повернулась к нему, и
в ее глазах вспыхнул последний огонек ее прежнего «я». – Но мы не
можем и оставаться врозь. Это разрушит последнюю линию грани.
Он замолчал, глядя на их сцепленные руки. На идеально подходящие друг к
другу пальцы. Цена свободы могла оказаться непомерной. Но иного
выбора у них не оставалось.
Следующие дни превратились в подобие магического марафона. Они
действовали с холодной, отточенной эффективностью, как того
требовали их образование и способности. Ритуалы изоляции сменялись
построением многослойных защитных контуров; попытки создать
стабилизирующий буфер чередовались со скрупулёзным изучением архивов
в поисках малейшего намёка на «третьего».
Но проклятие предательски било их изнутри. Каждое утро несчастные
просыпались в объятиях друг друга. Их тела все теснее переплетались.
Их магия словно сматывалась в неразделимый клубок. Физическое
влечение стало не просто страстью или потребностью, а
физиологической необходимостью – единственным стабилизатором их
общего энергетического поля, короткой передышкой между приступами
мучительной ломки и тошноты, накатывавшей при малейшей попытке
дистанцироваться.
