Читаем Мастер онлайн бесплатно
— Объясни, о непревзойдённый светоч явных и сокрытых знаний, чего именно мы ждём, если ты всё уже выбрал? Почему сидим на этих холодных камнях и рискуем нашими бренными жизнями?
— Объясняю, — спокойно ответил Ерикан. — На пристани, скорее всего, куча стражников, которые будут наблюдать за всеми прибывающими кораблями. Можно сойти раньше, но тогда мы не проберёмся в город. Или проберёмся, но потеряем время.
— Тогда вся эта затея не имеет смысла.
— Ты не дослушала меня. Воля Императора велика, как и желание подданных соблюдать его закон. Однако у этого государства, как и всякого, существует ряд проблем, и некоторые из них Витий Керай Кулен Первый не только не устранил, но и усугубил.
— Какие, например? — с трудом удерживала нить разговора Юти. Ей хотелось действий, а не бесед про политику и устройство государства.
— Взяточничество. Все знают, что в страже всегда есть человек, который за определённую сумму может закрыть глаза на определённые вещи, как правило, не особо законные. И чем дальше всё происходит от Конструкта, тем сумма на подобные услуги становятся ниже, а занимаются взяточничеством намного охотнее.
— Для этого нужен опытный местный человек, которого стражники знают и с которым готовы общаться, — озвучила свои мысли Юти.
— Справедливо, но в корне неправильно, — возразил Ерикан. — Даже если ты найдёшь такого дурака, который попытается провести тебя в тайне, то страх перед Воронами всё равно окажется сильнее.
— Тогда не понимаю.
— Нам нужен корабль, капитан которого и без того будет давать взятку. Не за двух преступивших закон людей, а, к примеру, за свой товар.
— Как можно понять, на каком судне находится запрещённый…
Договаривать Юти не пришлось, потому что взгляд её остановился на диковинной двухпалубной джонке, побитой временем, абордажными крюками и волнами Кровавого моря. Судно принадлежало фалайцам, но очень и очень давно.
Затем взгляд скользнул дальше и остановился на восхитительных людях, прогуливающихся по палубе корабля и переговаривающихся на своём гортанном языке, будто вовсе лишённым гласных.
— Островитяне, — тихо произнесла она. — Легче представить предельца, не умеющего держаться в седле, чем островитянина, который приплыл сюда заниматься честной торговлей.
— Твои слова многие посчитали бы обидными, — заметил Ерикан. — Если судить о человеке, опираясь лишь на его народность и происхождение, то зачастую можно серьёзно ошибиться.
— Мой отец говорил, что не все преступники — островитяне, но все островитяне — преступники, — зло ответила Юти. Но тут же резко повернулась к учителю. — Ты опять издеваешься над мной, так? Если бы ты действительно так думал, то не обратил внимания на их корабль. Ты хочешь плыть с островитянами, потому что знаешь, они точно будут откупаться за свой товар.
— Будут, — усмехнулся старик. — К тому же, только сумасшедший беглец решит укрыться у островитян.
— Я повторяю свой вопрос, учитель, чего мы ждём?
— Когда они начнут собираться. Я не хочу дать им не малейшего шанса сделать неправильный выбор и оставить нас здесь.
Так они просидели ещё больше часа. По крайней мере, Юти так казалось, пока Ерикан не толкнул её. Правда, теперь по правую руку от девочки сидел не старик с коротко стриженной головой, а чернявый мужчина средних лет, с широкими плечами, близко посаженными глазами, кустистой, чёрной, как сама мгла, бородой и самым разбойничьим видом. Одарённая не удивилась, лишь вспомнила, как они покидали Райдар. Старик мог с лёгкостью менять свой облик.
Ерикан, доселе старавшийся почти не двигаться, стал действовать необычайно быстро, так что девочка едва поспевала за ним. С проворством степного зайца, почуявшего опасность, он пробежался по рассохшимся доскам причала и запрыгнул на борт джонки, когда та уже отчалила. Юти с невероятным трудом повторила прыжок учителя, запоздало подумав, что совершила первый шаг к самоубийству.
Ссориться с островитянами было самой плохой затеей, на которую мог пойти имперец. Это означало, что ты либо получишь ножом между ребер прямо здесь, если противник оказывался сильнее, либо чуть попозже, когда неприятель соберёт достаточно своих соотечественников, чтобы стать сильнее. Но итог был почти одинаков.
Самое страшное, что после могло случиться с островитянином — его под конвоем отправят в тюрьму на родные земли. Это было одно из самых первых условий, которые выдвинул их князёк при заключении мирного соглашения. Проблема оказалась в том, что за исполнением наказания никто особо не следил. И через несколько лет некогда осуждённый преступник вновь появлялся на материке.
Оказаться на корабле островитян, не спросив прежде необходимого разрешения на сей счет, было своего рода оскорблением. И обычного извинения, которые так любили жители «дикого архипелага», вкупе с денежным поощрением, могло оказаться недостаточно. От немедленной расправы наглецов спасла нынешняя внешность Ерикана. И язык островитян, который, как оказалось, старик знал в совершенстве.
