Читаем Малум онлайн бесплатно
Поднявшись в рабочую библиотеку, он нашел книгу по энсиа и принялся бездумно листать, но строчки размывались, и перед глазами стояла Эва, в случае проигрыша садящаяся на белый трон. Мертвая и спокойная, как и все в Раю.
«Ты трус, Баал. Какой же ты трус!» – вспомнил он ее слова.
Интересно, насколько сильно она его ненавидит после вчерашнего поцелуя? Думает ли о нем? Вспоминает ли, как вчера подалась к нему, отвечая на поцелуй, и как потом наградила пощечиной?
Баал швырнул книгу со стола на пол и потер лицо, пытаясь успокоиться. Он не знал, сколько так просидел, однако из раздумий его вывел звук снаружи.
К входу подошли, и Баал вскинул голову. Услышав знакомые голоса, дверь, послушная его воле, отворилась, впуская Эву и Якуба.
– Баал? – звала она.
Он машинально встал, поднял книгу, положил ее на полку, поправил одежду и пошел встречать их.
Эва как раз прилаживала пальто на вешалку, а Якуб снимал куртку, пытаясь не уронить многочисленные пакеты, которые ловко держал в правой руке.
– Еда и книги. – Якуб с каменным лицом протянул ему пакеты.
Пришлось брать. Ягр выглядел так, словно сдерживал злость. Баалу оставалось только гадать, он злился на него, или на свой упыризм, или Фер знает на что еще.
– Мы нашли кое-что. – Эва пошла с ним на кухню, выглядев при этом сердитой, но Баал списал это на ситуацию в целом.
– Я тоже, – вставил он и принялся выуживать содержимое. Свитки, книги и несколько коробок с суши легли на стол.
– Люди из ордена любезно согласились дать нам литературу из библиотеки на время, – со смешком пояснила она. – Но просили держать в курсе через Митсона, если мы что-то найдем.
Якуб с ходу напился донорской крови, выглядев при этом довольным, как сытая пиявка, и, кажется, немного захмелевшим. Голодная Эва с аппетитом поглощала суши, заставив Баала к ней присоединиться.
Убрав со стола, они разложили на нем литературу, три свитка в тубах и на несколько часов углубились в отбор энсиа, подходящих под тех, кто бы создал ритуал, тем самым закончив жатву.
Из списка в десять видов горных энсиа они исключили тех, кто не питался людьми, и тех, кто относительно мирно сосуществовал ранее.
– Осталось два вида, – Эва устало прищурилась, всматриваясь в текст. – Пермон и фекст. Последний кажется мне очевидным кандидатом. Вот послушайте:
«Подобно муре, фекст – человек, в ком течет чужая, нечеловеческая сила. Его знали как солдата, охотника или бродягу. Его боялись не потому, что он убивал, а потому, что его невозможно было убить. Пуля отлетала от груди, петля рвалась, огонь не ранил, вода не принимала тело. Иногда он рождался таким, иногда становился. И оставался фекстом даже после смерти.
Он не гнил, не тлел, не разрушался, лежал в гробу, будто уснувший, с застывшим лицом. Люди называли его „замерзший“».
– Там написано, как он получил свою неуязвимость? – спросил Баал, подумав, что Эве бы она не помешала. Он никогда не слышал про этот вид существ, может, потому, что давно не интересовался тем, что происходило в мире за пределами Праги.
«Старые записи утверждают, что у некоторых младенцев под мышкой находили маленький мешочек – пленку, которая со временем становилась броней для всего тела. Говорили и о тех, кто рождался в „двойной коже“, в плодовой оболочке. Повитуха снимала ее, сушила и хранила, а потом зашивала под мышку ребенку. С годами этот тайный знак превращал его в фекста, – Эва замолчала, перелистывая страницы старой книги. –Неуязвимость, впрочем, можно было и приобрести. В старину ходили десятки рецептов, как стать festovým – крепким, как сталь. Особенно жадно за этими тайнами охотились солдаты».
– Они бессмертны или их можно чем-то убить? – спросил Баал.
– Здесь написано, что можно было разрушить их чары и неуязвимость, если выстрелить пулей, отлитой в Страстную пятницу, или использовать зеленый колос пшеницы, сорванный в тот же день.
– Это нам не подходит, – он поджал губы.
– Тогда вот еще способ. Можно было проклясть фекста, если воткнуть клинок в землю под подошвой его сапога, и тогда энсиа становился смертным.
– Не согласен. – Якуб сидел рядом с Эвой, тоже с книгой наготове. – Фекст – это все же почти человек. Как-то мелко для заключительного обряда, не находите? Вот, послушайте про пермона.
«Его зовут по-разному: рудным, шахтным, горным духом, горным монахом, но смысл всегда один – он тот, кто знает сердце горы. Его описывают как неестественно высокую фигуру, закутанную в длинную серую рясу, с лицом, скрытым под тенью капюшона или шляпы. Шептались, что монах прячет лицо, потому что оно обезображено, морщинисто и отвратительно, и у него длинная лошадиная шея.
Дух освещал себе путь большим светильником, который заливал подземные тоннели почти дневным светом. Тот, кто осмеливался взглянуть прямо на источник света, – слеп».
Пока Якуб читал, его левая рука выводила медленные круги на колене Эвы под столом. Баал бы этого не увидел, если бы не был хранителем дома Фауста. Эва же сидела неподвижно, делая вид, что увлеченно слушает Ягра. Она не сбросила его руку, но и не накрыла своей.
