Читаем Якобинец онлайн бесплатно
Один из участников аферы, Фабр, шантажировал Ост-Индскую компанию, нападал на нее публично с разоблачениями и одновременно вымогал мзду за прекращение разоблачений. Одновременно Фабр сделал донесение в Комитет Общественного Спасения, включив в обвинение и подельников и соперников.
Он назвал и массу реальных имен: бельгийского дельца Проли, действительно получавшего деньги из секретных фондов венского правительства, австрийского шпиона банкира М.Симона (прикрывавшего свою деятельность поставкой пороха), банкиров Перейра и Вандемиера.
Главным образом все они имели связи с правыми депутатами, людьми из окружения Дантона, как и сам Фабр.
Те же банкиры Перейра и Проли одновременно поддерживали связи и с ультра-левыми в Конвенте, группировавшимися вокруг Эбера и Ронсена.
Эти имена нашлись в личных бумагах как ультра-левого Эбера, так и правого Дантона, у последнего даже нашлись чеки за подписью британского банкира Бойда, за какие же такие заслуги переведены были эти деньги? Не за выступления ли против правительственного Комитета и Робеспьера? Не за эти ли игры в оппозицию?
В страхе разоблачения, 14 октября 1793 года Шабо сам делает признание, явившись к Робеспьеру лично. Рассказывает о махинациях барона де Батца с Фабром, Жюльеном, Делонэ. По словам Шабо барон давал взятки самому Эберу, дабы он оговаривал депутатов, которых Батц неудачно пытается подкупить. Всё вместе, это должно вызвать раскол среди якобинцев, взаимные подозрения, аресты и внутрипартийный террор.
Также, по словам Шабо, Эбер по просьбе герцогини де Рошуар, агента барона де Батца, в августе 1793 добивался обратного перевода «австриячки» из Консъержери в Тампль. Стоило серьезно призадуматься, ведь неожиданные перемены в поведении Эбера действительно имели место…
А вот письма аббата Бротье, главы роялистского подполья Парижа к графу дАнтрэгу (агенту принцев-эмигрантов) от 7 и 13 марта 1794 года прямо указывают, лидер ультра-левых Эбер уже полгода работает с ними в контакте… Куда уже дальше?
А Дантон в декабре 1793 имел личное свидание с британским агентом Уильямом Майлзом, встречались они неоднократно за истекший 1793 год, и это не бред, не чья-то клевета, это страшные факты…
Именно эти документы и решили судьбу обоих.
Но все дело в том, что эти подлинные прямые обвинения почти не фигурировали на суде… исключительно ради общественного спокойствия… подумать, они могли подорвать доверие народа к новой власти в целом… Обтекаемые, штампованные обвинения прикрыли собой обвинения подлинные и крайне тяжелые..
По совету Робеспьера, Шабо в смягченной форме повторил все эти обвинения в Комитете Общественного Спасения. Что и произошло 16 ноября 1793 года.
Эбер отвергал эти опасные обвинения, но, что характерно, не потребовал их расследования и наказания «клеветника», он стал избегать даже упоминания имени Шабо. Интересно, Эбер не смог опровергнуть самого факта нескольких встреч с «бывшей» герцогиней де Рошуар, этой «старой греховодницей», как он её окрестил, только испуганно уверял, что отклонил все ее просьбы и предложения. Для чего тогда было вообще два и более раза встречаться с ней? Не надо намекать на сексуальный мотив этих свиданий, не надо…
При этих обвинениях весь гонор вдруг сошел с «папаши Дюшена», никаких громогласных возмущений клеветой, только страх и сбивчивые попытки оправдаться…
В марте 1794 года содержавшийся в тюремной больнице финансовый делец дЭспаньяк передал какие-то сведения о связях Эбера с бароном де Батц генералу Вестерману, человеку, близкому к Дантону. А 13 марта генерал явился к общественному обвинителю Фукье-Тэнвилю, заявив, что эбертисты готовят восстание в Париже и повторил утверждение о тайных роялистских связях левого ультра-радикала Эбера.
Чтобы не дать сильный перевес также замаранным в этом деле людям Дантона, робеспьеристы зачитав обвинение, включили в него имена Шабо, Базира, Делонэ и Фабра.
Левые радикалы Эбера тянули резко влево, обвиняя революционное правительство в слабости и призывая беспредметно усиливать террор вопреки требованиям здравого смысла.
Правые Дантона, называвшие себя «умеренными» (им следовало бы помнить, что означает «умеренность» в годы революции, «умеренными» называли себя и жирондисты, скрытно сочувствовавшие роялистам, и даже местами открыто объединившиеся с аристократами в федералистском мятеже летом 1793!), в своих требованиях опасно приблизились к позициям Жиронды…
Кстати, правые дантонисты Баррас , Фрерон, Ровер также считавшиеся «умеренными» были недавно отозваны для отчета в Париж за превышение полномочий, вымогательства и особую жестокость…
И в чем их отличие от левых эбертистов Карье и Фуше, отозванных в точности за те же самые должностные преступления?
Робеспьер лично настаивал на наказании виновных в вымогательствах и особой жестокости комиссаров, но у них в самом правительственном Комитете нашлись сильные покровители.
Например, Фуше прикрыл Колло-дЭрбуа, разве не вместе они участвовали в лионской резне? Угроза Фуше означала угрозу ему самому. Он не мог не сделаться одним из врагов Робеспьера.
