Читаем Якобинец онлайн бесплатно
Что от него ждать? Умён, но при этом непредсказуем. Quelle delicatesse…С чего? Comme с, est un home в esprit… c,est a cause de cela peut-etre qui l me fait peur… (фр. «Какая деликатность…с чего? какой умный человек.. может быть, от этого-то я и боюсь его…»
Норбера не было целых три недели..
Де Бресси с недовольством замечал, как погрустнела и как-то сникла Луиза, казалось даже, что она чего-то боится, но при этом скучает и молчаливо страдает…Хочет извиниться за невольно нанесенную обиду, ведь, если бы не он, что бы ожидало их всех… или ждет его возвращения с иными чувствами?
По счастью де Бресси не читал мыслей…
Гражданин Жюсом и аристократки Сен-Лазар
Поздно вечером во дворе тюрьмы Сен-Лазар появился Жюсом. Муше, начальник тюрьмы, вытерев руки о засаленную куртку, поспешил к нему. Было заметно сразу, что агент Общественной Безопасности был весьма нетрезв, но тем важнее и серьёзнее старался он выглядеть.
– Муше, освободи мне комнату, ту самую, ты понял, – он говорил врастяжку, нарочито четко выговаривая каждое слово, – и приведи эту, которая устроила представление перед Клервалем..
Муше понимающе улыбнулся. Это было не в первый раз. В отличие от Куаньяра Жюсом не видел ничего дурного в том, чтобы слегка разнообразить суровые служебные будни яркими чувственными эпизодами.
Тут содержалось немало молодых и красивых аристократок, готовых на всё, чтобы отсрочить вызов в трибунал и получить более комфортные условия.
Чаще всего эти женщины ради помощи и защиты предлагали себя сами, так что Жюсом чувствовал себя свободным от угрызений совести. В конце концов, он не заставлял их делать это силой, не угрожал и не запугивал… Помочь в чем-то он мог бы и так, но раз они сами предлагают такое решение, отказать себе не мог…
Пьер критически оглядел комнату. У стены старое видавшее виды канапе с полинявшей обивкой, пара-тройка стульев, у окна стол, на окне массивная решетка, не дававшая забыть, что это тюрьма. Аккуратно задернув зеленые в полоску шторы, Жюсом подошел пошатываясь к старому треснутому в углу зеркалу и оглядел себя. Скинул синий сюртук и бросив на стул трехцветный пояс – шарф, расстегнул воротник сорочки.
В дверь постучали.
– Гражданин Жюсом, арестованная Анжель де Сен-Мелен…
– Пусть войдёт, – крикнул он, не оборачиваясь.
Визгнула тяжелая несмазанная дверь и тишина. Жюсом повернул голову и молча рассматривал девушку. На вид ей было не больше 23 лет. Мягкие волнистые волосы цвета светлой бронзы, серо-голубые глаза с пушистыми ресницами. Скромное платье красиво обрисовывало соблазнительную грудь и гибкую талию. Жюсом облизнул пересохшие разом губы.
Девушка стояла, опустив руки и почти не поднимая глаз. Это было странно, прежние маркизы и герцогини ради достижения своих целей вели себя более чем уверенно и раскованно.
Слегка пошатываясь, Жюсом близко подошел к ней. Она услышала его хриплый шепот:
– Я позже узнаю, чего ты хочешь, хорошо?
Подняв голову девушки за подбородок, Жюсом приник к её горячим губам, дрожащие от сдерживаемой страсти руки стискивали ее талию и плечи.
Жадно целовал лицо, нежные розовые губы, слегка покусывая мочку уха и белую шею. Повернув ее спиной, почти рывком расшнуровал корсаж, платье само сползло с изящных точеных плеч.
В его влажные от возбуждения ладони легли упругие сливочно-белые груди, издав тихий стон неудовлетворенного желания, Жюсом слегка сжал их.
До затуманенного страстью сознания Жюсома вдруг дошли звуки всхлипывания и стон далеко не эротического свойства.
Резко повернул он девушку лицом к себе, она мелко вздрагивала, стыдливым жестом пытаясь натянуть спустившееся с плеч платье и прикрыть обнаженную грудь, из расширенных потемневших глаз катились крупные слезы, она старалась не встречаться с ним взглядом.
Жюсом почувствовал себя насильником и скрыл неловкость за напускной грубостью, он поднял голову девушки за подбородок:
– К чему эти слезы? Лаской бы добилась большего…
– Я так не могу, хотела как другие, но я так не могу, -слабый ее голос от слез прерывался,– я боюсь умирать и не скрываю это. Гражданин Клерваль грозит, если я ему откажу, мое имя скоро внесут в списки. Я совсем одинока и защитить меня некому…
Жюсом успел принять невозмутимый вид представителя власти:
– Не от Клерваля зависит, когда ваше имя окажется в списках и окажется ли оно там вообще.
– Одна из женщин сказала мне, что если забеременеть, это может продлить мне жизнь на эти девять месяцев – эти слова покрасневшая девушка произнесла почти шепотом, не поднимая глаз от острого стыда.
По губам Жюсома пробежала усмешка.
– В этом с удовольствием готов оказать помощь, если только вы решитесь…
Жюсом задумался. Похоже, что Клерваль тоже развлекался как мог в этих угрюмых стенах с той огромной разницей, что действовал скорее принуждением, угрожая эшафотом, на что не имел никаких полномочий. Несчастные жертвы впрочем, не разбирались в этих административных тонкостях и предпочитали не рисковать.
Противно стало при мысли, что в глазах этих узниц нет никакой разницы между ним и Клервалем.
