Читаем Якобинец онлайн бесплатно
С его стороны, в адрес бывшего начальника прозвучали одни из самых тяжелых обвинений, и, что важнее всего, это было сделано не из страха за свою жизнь, не из желания угодить новым начальникам, Робер был не таков.
Его честность идейного якобинца пережила за период работы с Фукье немало жестоких испытаний, но всегда он оставался верен себе и сделал, всё, что мог.
Таких людей как Вольф, Беньон, Лабюссьер среди якобинцев было не так уж мало, как представляется на поверхностный взгляд. По объяснимым причинам они не «рисовались» и не выделялись на общем фоне своих коллег.
Их положение тем сложнее, неоднозначнее, что если одним они людям действительно спасали жизнь, то другие с их прямым участием отправлялись в трибунал и на гильотину.
В числе честных идейных республиканцев и младший брат Робеспьера Огюстен, в качестве комиссара Конвента в одном из департаментов востока, он своим решением освободил сотни людей, арестованных по абсурдным обвинениям, чем вызвал бурю возмущения снятого с должности предшественника Бернара де Сент и благодарность местного населения.
Когда младший Робеспьер был военным комиссаром, в Северной армии не было произвольных арестов и казней.
Однако имена этих благородных якобинцев и добрых патриотов Франции сразу после Термидора канут в Лету почти без следа, и на первый план предпочтут вынести лишь наиболее жестокие эксцессы Революции и таких мерзавцев, как Карье, топившего священников и женщин с детьми в Луаре, и Колло с Фуше устраивавших пушечные расстрелы заключенных в Лионе…
Жертвы Термидора
На календаре 9 термидора II года Республики (27 июля 1794 года, вечер).
Уже завершилось роковое заседание Конвента.
Неподкупный хорошо знал положение истинное вещей с самого начала,…на что именно он надеялся?
Заговорщики очень боялись свойственного Робеспьеру дара слова, убеждения и покоряющей кристально-безупречной логики, на которую он в этот день особенно рассчитывал, поскольку рассчитывать можно было уже только на удачу. Поэтому они решили обезопасить себя от неожиданностей, подняв дикий крик и свист, заговорщики не дали Робеспьеру шанса защищаться и ответить на сыпавшиеся градом противоречивые взаимоисключающие обвинения, не дали Сен-Жюсту прочесть заготовленную речь по выходу из кризиса.
Неподкупный не знал о планах младшего товарища.., в последнее время они действовали порознь, он не раз слышал упреки друзей по этому поводу…
А Сен-Жюст предлагал реальный и главное единственный бескровный вариант развития событий: введение конституции 1793 года и в связи с этим автоматическая отмена «чрезвычайного режима», а с ним и практики революционного террора и последующие выборы в новый Конвент, но заговорщики не желали бескровного разрешения конфликта…
Уже арестованы и отправлены в Люксембургскую тюрьму братья Робеспьеры, Сен-Жюст, Леба.. Немного успокоившись, председатель Конвента объявил перерыв на час…
Жюсом и Дюбуа, пока заговорщики не опомнились, отправились на улицу Сент-Онорэ для руководства спасением секретного архива клуба и мобилизацией якобинцев на защиту Ратуши.
Командующий парижским гарнизоном генерал Анрио, когда его, наконец, нашли, был пьян, но всё-же вполне дееспособен. Возглавив отряд драгун, он двинулся на Конвент и не встретил сопротивления.
Но вместо того, чтобы арестовать главных заговорщиков, Анрио направился в Комитет Общественной Безопасности, стал искать Амара и Вадье, и не найдя их оставил Тюильри… чем и воспользовались растерявшиеся было заговорщики и стали стягивать свои силы.
Но участникам заговора еще было чего бояться, часом позднее пришло известие о том, что Совет Парижской Коммуны освободил Робеспьера и его людей и сопроводил их в здание Ратуши, а на площади вокруг уже собралась вооруженная толпа, готовая защищать их…
Обрадованные активностью парижской Коммуны, заговорщики тут же объявили освобожденных ими руководителей якобинцев «вне закона», то есть теперь их можно просто убить, казнить без суда.
Это как раз то, что и было им нужно, ведь если Робеспьер предстанет перед трибуналом, ему придется предоставить возможность защищаться. Было решено, он не должен говорить, слишком много знал Неподкупный о каждом из «героев» Термидора, уже видевших себя в составе нового правительства.
Политические конкистадоры, торжествуя, издевались: «Мы применяем ваш же прериальский декрет!» И тут внезапное озарение как молния пронзило мозг…
Не для этого ли и спровоцировал Неподкупного змея Сийес на утверждение проклятого декрета?
Их «благородное» сопротивление его утверждению действительно было видимостью! Ведь не зря же вскоре после Лендэ сказал Вадье: «Всё идет прекрасно. Неподкупный сам вырыл себе могилу!»… И где же была при этом его обычная дальновидность?! Неужели взяло верх отчаяние и безысходность? Так неужели правда в этом…
