Читаем Гарбзадеги онлайн бесплатно
Другой пример искусственных героев – астронавт. Еще вчера его всерьез не принимала даже собственная жена (если он женат), а сегодня он суперзвезда. Между тем ученые и конструкторы, которые проектируют ракеты и создают топливо для космических полетов, живут в полной анонимности, как в России, так и в Америке, поскольку их работа и даже само их существование являются военной тайной. Но тот, кто пилотирует ракеты, не засекречен. Он является орудием для оболванивания населения. Он – трещина на ровной плоскости посредственности, которой является жизнь народных масс; он зажигает в их душах надежду: «Да, и ты можешь стать астронавтом». Сколько будет фотографий и репортажей, и почтовые марки, и поздравления, и грубая лесть! Мы забываем о том, что астронавт – такой же человек, как другие, быть может, чуть более храбрый или удачливый: ведь мы не знаем о тех, кто погиб в космосе, это тоже военная тайна! Но не кажется ли вам, что во время космического полета этот человек превратился в вещь или лабораторного кролика? У него отняли человеческую сущность! Господа не скрывают, что такой-то астронавт «готов пожертвовать жизнью во имя человечества». А я скажу: «Во имя техники». Было время, когда Авраам готов был пожертвовать сыном во имя Бога, а теперь человеком жертвуют во имя машины и технологии. И сопровождается это столь громкой рекламой, что целые толпы в деревнях от Сибири до Аляски записываются в очередь, чтобы тоже пожертвовать собой. Разве это само по себе не является бегством от посредственности, которую навязывает машина? Именно так: это – новейший результат наступления машины на человечность!
Первоначально космические ракеты на Востоке описывали сатирически. Мы читали о том, что Иса из-за иголки застрял на четвертом небе, но теперь ракеты пронзили все семь[255] и так далее. Эта сатира призвана была сокрыть тот факт, что небеса перестали быть обиталищем ангелов, сделались материальными. Посвятивший себя машине человек победил даже небо… Но забывали, что в космических полетах людям с их униженной человечностью предшествовали собаки и обезьяны. В индустриальных странах сегодня дискуссии идут уже не вокруг того факта, что машине требуются послушные работники с определенными характеристиками. Речь идет уже о том, что благодаря человеческим жертвам машина вообще выработала новый тип существ, послушных до степени животного, полностью лишенных человеческих качеств. Вот, например, новость о том, что женщина-астронавт вышла замуж за молодого коллегу; вот она забеременела, вот космическая пара стала гордыми родителями – но между строк я улавливаю насмешку над человечеством. Игру с самой сутью человека. Прагматизм и сциентизм так усилили позиции, что возможны и жестокие опыты над человеческими существами, вроде тех, которым подвергают мышей, заставляя их размножаться в неволе, чтобы исследовать их потомство. Так и человека исследуют на предмет того, может ли он иметь детей в условиях космоса. А что дальше? Вот в чем вопрос!
Таковы проблемы развитых обществ. Но у нас нет машины, мы не передовое общество, и не подвержены последствиям описанных выше проблем, и не обязаны производить ни послушных, внушаемых людей, ни искусственных сборных героев – зачем же мы производим тех же самых выдуманных героев? А ведь мы делаем это, когда вручаем наши премии, когда избираем депутатов в меджлис или когда выбираем жителя села, чтобы он декламировал стихи на церемонии. Хуже того, мы читаем на первой же странице официально утвержденной образовательной программы о необходимости «воспитать сбалансированного человека» и тому подобные глупости. Конечно, можно воскликнуть, что это очередной симптом
Настоящая программа, достойная нашей системы образования, должна состоять в поиске тех выдающихся личностей, которые в условиях общественного смятения (вызванного кризисом
