Читаем Гарбзадеги онлайн бесплатно

Что касается последнего вытекающего из гарбзадеги противоречия – и самого опасного из всех, – то позвольте выразиться очень осторожно. Мы находимся в той части мира, где прямо к северу от нас происходят великие события[165]; мы вынужденно ничего о них не знаем и не затронуты ими. Если они и касаются нас, то лишь поверхностно, вызывая ситуативную реакцию на тот или иной факт. А вот Куба находится всего в тридцати километрах от Америки, однако ее эти события затрагивают, и Америка ничего не может поделать! Вероятно, поэтому наши границы столь сильно укреплены, а наши власти, не обращая внимания на религиозное скрытое государство (а это, снова повторю, государство в государстве со своими границами внутри государственных границ), с каждым днем усиливают охрану и с каждым днем всё сильнее опираются на гарбзадеги и привязку к Западу. Быть может, они полагают, что единственное безопасное убежище от угрозы с севера находится в коконе фанатизма и неподвижности, невежества и средневековой злобы. В то время как сегодня судьбы мировых правительств, флагов и границ определяются великими державами за столом переговоров, власти Ирана удовлетворяются ролью пограничника для корпораций. По этой же причине они – хотя и подавляют религию и практикуют нерелигиозность и оевропеенность, дабы одурачить народ, – сохраняют отношения с религиозными кругами, небрежно и грубо заигрывают с ними. Эти признаки свидетельствуют об отчаянии, но если мы, находясь рядом с такими великими событиями, не научимся опираться на самих себя и не закроем этот разрыв внутри страны, то, как бы мы ни укрепляли национальные границы, как бы мы (путем обмана религиозных кругов) ни старались удержать религиозный мир от разрушения этих крепостей, – в один прекрасный день, по очень простому закону сообщающихся сосудов, уровень воды в нашем болоте поднимется и наводнение смоет наши песчаные замки.

Речь не идет об угрозах и запугивании. Я уже сказал в начале книги о том, откуда теперь исходит и на что нацелена угроза. Речь о том, чтобы действовать в согласии с опытом передовых человеческих обществ. Прошу прощения за то, что говорю так путано.

Мы – развивающаяся нация, которая столкнулась с техническим прогрессом, хотелось нам этого или нет. Мы выбрали отношение «будь что будет». Что дальше? Должны ли мы оставаться потребителями машин, как было до сих пор, или нам следует захлопнуть двери перед техникой и бежать в глубь веков, вернуться к нашим древним традициям? Есть ли третий путь?

Остаться потребителями машин и полностью подчиниться этому чудовищу XX века – таким до сих пор был наш выбор. Он привел нас к нынешнему состоянию: гарбзадеги. Мы стоим перед Западом с протянутой рукой, мы периодически умоляем предоставить нам новый кредит или безвозмездную помощь, дабы мы и дальше покупали машины, меняли старые на новые. Это легкий путь, он в некотором смысле нейтрализует нашу лень, инертность и праздность. Но он не ведет ни к преодолению хаоса, ни к устранению опасности банкротства, иначе не нужны были бы эти записки.

Что же касается возвращения в кокон… А есть ли на земле такое существо, которое, вылетев из кокона, вернулось бы в него? Мы – нация, которая идет по пути развития, наши нестроения и муки связаны с тем, что мы сбрасываем с тела старую кожу. Мы как будто изучаем пропуск, дающий нам право на вход. И – да, нами овладел ужас перед неизвестным нам явлением, техникой.

Что ж, предположим, мы махнули рукой и отвернулись, упрямо замкнувшись в традициях. Вернулись к первобытным орудиям, которые, кстати, до сих пор используют в селе. Но разве не это уже привело к тому, что, в силу экономической и политической необходимости, а также в силу взаимозависимости человеческих сообществ в современном мире, мы уже отдали половину нашей территории иностранным компаниям? Они пришли с лопатами и киркой, осваивают наши недра, забирают, что хотят, и уносят.

До каких пор мы будем сидеть у дороги, наблюдая за караванами? Или возле ручья, наблюдая за проходящей жизнью? Даже Ибн аль-Сауд во времена, когда царили суеверия, отрубали головы и руки, согласился на технический прогресс. Нельзя ни остановиться, ни повернуть вспять.

Третий путь – и он неизбежен – заключается в том, чтобы посадить джинна техники в бутылку. Иными словами, поставить его себе на службу. Использовать его как рабочий скот, для упряжки. Машина должна естественным образом стать для нас батутом, воспользовавшись которым мы сможем прыгнуть выше за счет отскока. Машину следует производить самим, владеть ей, но не попадать в зависимость от нее, ведь машина – это средство, а не цель. Целью же является уничтожение бедности и предоставление всем материальных и духовных благ.