Читаем Гарбзадеги онлайн бесплатно

Такова нынешняя ситуация: машина работает на нас с утра до вечера, мы даже готовим еду с ее помощью, но страшимся ее, как ребенок пугается собственной матери, если она наденет на голову кастрюлю и превратится в демона. Машина представляется нам демоном, состоящим из той самой кастрюли, в которой варят пищу для ребенка, и из той самой матери, в нежных объятиях которой он ежедневно успокаивается. Ужас перед техникой заставляет большинство наших студентов в Европе изучать медицину, психологию и другие гуманитарные науки (если не по той причине, что в нашей стране почти отсутствуют вакансии технических специалистов); благодаря этому же у нас так много сельскохозяйственных инженеров, работающих в ипотечных банках, химиков, сделавшихся генеральными директорами, а многие наши геологи стали подрядчиками. В наших школах мы годами мучаем детей уравнениями и формулами по физике, химии и математике и почти свели к нулю преподавание литературы, философии и этики. Мозги выпускников забиты теоремами и цифрами, но что в итоге? Поскольку для этих уравнений не предусмотрено практического применения, поскольку мы не приводим студентов от мысли к действию в наших лабораториях, мы вынуждены каждый наш камень, образец смолы и почвы отправлять на анализ в лаборатории европейские.

Мы столь искусны в ремесле и промыслах: ковроткачестве, изготовлении изразцов и мозаики, в миниатюре, которую мы создаем с удивительной кропотливостью, но когда дело касается машины – мы вялы и расслабленны! Не объясняется ли наше равнодушие к машине верой в неисчерпаемость нефтяных запасов? И в неиссякаемый поток техники, который будет литься к нам на нефтяные деньги и кредиты? Некоторые наши лидеры даже теоретизируют в таком духе. Рассуждают примерно так: «Мы – нефтедобывающая страна, европейцы за эту нефть приносят нам на блюдечке всё, чего мы пожелаем. Зачем же нам такая головная боль, как строительство фабрик и создание тяжелой промышленности со всеми сопутствующими проблемами, связанными с обучением персонала и неизбежным низким качеством первых образцов собственной продукции? Прибавьте к этому споры вокруг рабочего вопроса и забастовок, страховки, пенсии и так далее». Именно так мы и действуем. Эта так называемая новая теория была многие годы нашей практической политикой. Одной из причин гарбзадеги или одним из ее главных следствий. Опять проблема курицы и яйца.

Если мы столь требовательны к себе и точны в наших традиционных ремеслах, а с машиной нет, то это происходит оттого, что знания об этих ремеслах передаются от отца к сыну и от мастера к ученику лично и в устной форме в течение многих лет, из поколения в поколение. Обучение ремеслу и профессиональному мастерству имеет устоявшийся и укорененный характер и схоже с обучением искусству. Его история уходит в глубины прошлого. Но машина явилась недавно. У нее нет традиции. Нет системы курсов по ее освоению. Не определились уровни мастерства и ученичества. Если, например, мы сооружаем большую плотину или на нашей нефтяной скважине (точнее, на их нефтяной скважине) возник пожар, то мы спешим за помощью к западному специалисту, чей опыт и квалификация превосходят наши, – в нынешних условиях это кажется естественным. К сожалению, мы прибегаем к их помощи не только в экстренных случаях. Даже при постройке сахарного или цементного завода, ткацкой или прядильной фабрики, даже шинного завода мы не только закупаем целиком всё оборудование в Европе или Америке, мы выписываем весь персонал, от простого рабочего до инженера и главного инженера. Они получают астрономические зарплаты. Мы принимаем и ублажаем их, чтобы они могли чувствовать себя хозяевами все три-четыре года, а то и десять лет, пока не будет пущена в работу цементная печь, или пока не станет прозрачным сахарный сироп, или пока хлопковые и шерстяные нити не станут гладкими. Если вдуматься, тут нет ничего удивительного. Ведь у нас некем их заменить, а если и есть, всё равно не получится. В контракте содержится условие: продавец фабрики гарантирует правильную работу лишь в случае, если его собственные эксперты наладят и запустят оборудование. Иного не позволяет отсталая, пораженная Западом экономика. «А можете лучше сами – никто не препятствует! Производите оборудование сами, тогда сможете его налаживать. А если я строю завод, то я привожу специалиста и даю ему заработать: пусть съездит в теплые южные края, отдохнет и развлечется, расширит кругозор и получит новый опыт в этом мире потребителей машин!»