Читаем Фредерик онлайн бесплатно

Вы уже достаточно были вместе — нет, не долго, вы никогда не будете вместе достаточно долго, — достаточно, чтобы ты шарахалась от каждой полицейской машины и вздрагивала от любой сирены. Чтобы считала себя такой же преступницей. Было пасмурно, тёмная вода сливалась с серым горизонтом. Купались лишь немногие, хотя вода не была ледяной. Вы лежали на песке, переплетя пальцы рук, дыша морским воздухом, слушая шум волн. Было в этом сером спокойствии что-то гипнотическое. В такие моменты тебе казалось, что вы оба сможете выплыть. Что вас не затопит океаном последствий, что вы найдёте какой-нибудь крошечный островок, предназначенный только для вас двоих, и удержитесь на нём. А потом совсем рядом с пляжем внезапно раздалась громкая полицейская сирена, вырывая тебя из несбыточных мечтаний. Тело среагировало мгновенно — ты рванулась, вскочила на ноги и с ужасом заозиралась. Сирена затихла, твоё сердце — нет. Ты всё ещё чувствовала тепло его пальцев, сплетённых с твоими, видела его, тоже поднимающегося с песка. Но сама ты оказалась уже на другом пляже. Том, на котором было яснее ясного: долго не протянете ни вы с ним, ни твоя психика. Всё, что ты могла себе напридумывать, стиралось в такие моменты, как этот. Он набросил на тебя куртку, хотя тебе совсем не было холодно. Ты не сразу поняла, что идёт дождь. Ты даже не заметила, когда он начался.

Когда он довольно быстро превратился в ливень, купающиеся вылезли на берег, а отдыхающие, уже собрав к тому моменту вещи, спешно стали покидать пляж. Вскоре остались только вы: ты, он, пляж, дождь, пустота и безысходность.

Зачем мы вообще пытаемся?

Ты могла ничего не говорить. За то время, что вы были вместе, он научился распознавать это выражение твоего лица. Но каждый раз ему удавалось тебя вернуть. Ему удавалось всё. Ты скинула куртку на песок и увернулась от него. Сегодня было особенно тяжело — и окружающий мир лишь добавлял глубины твоей тоске. Пляж был пуст и подчёркивал, что вы остались одни — вы всегда будете одни. Тебе и не нужен был никто другой. Никогда.

Но порой почему-то становилось больно.

Снова послышалась сирена, на этот раз, кажется, пожарная, и ты почувствовала, как напряглись мышцы. Он изменил всю твою жизнь, и рефлексы были её частью. Ты сняла кроссовки, не слушая его слов, и пошла к воде. Небо совсем потемнело, ливень не утихал. Ты вошла в воду, не чувствуя холода, и сделала несколько шагов. Тебе хотелось, чтобы волны и дождь смыли всё. Твоё напряжение. Твой страх. Твою тоску. Хотелось утонуть. Хотелось, чтобы он тебя остановил. Ты шла, пока по шею не оказалась в тёмных парализующих объятиях воды. И только тогда обернулась.

Серая пелена дождя.

И пустой берег.

Неужели он ушёл, бросив меня?..

Может, он решил облегчить вам расставание, которого ты постоянно боялась, и просто исчезнуть. Тебе действительно захотелось утопиться.

Когда он вынырнул позади и горячо обнял тебя, прижимая к себе, ты остро почувствовала, как нелепы были твои мысли. Он никогда бы тебя не бросил.

— Думаешь, уже пора?

Ты представила, как вы опускаетесь под воду. Как всё это заканчивается. Потом набрала в лёгкие холодного пасмурного морского воздуха, медленно выдохнула и покачала головой.

Нет, ещё не пора.

Ты вспомнила, как доктор Ч. говорил про розовые очки на одной из первых ваших бесед. Нельзя придумать ничего более далёкого от истины. Ты страдала каждый день с тех пор, как открыла ту морозилку. Истончалась, готовясь к концу. У других была непредсказуемая линия — у вас лишь отрезок. Сверхновая, сияющая ярче миллиарда других, — лучшее, что могло с тобой случиться в любой из галактик, — рано или поздно коллапсирует, вспыхнет и оставит после себя лишь чёрную дыру.

И всё же это стоило того.

Ты никогда не оставишь попыток вернуть себе свет своей сверхновой. Именно это ты и говорила. Дождь, пляж, я никогда тебя не брошу, никогда не сдамся, и в самом конце я пойду за тобой, скроюсь под толщей холодной воды, не разжимая руки.

С того момента на пляже прошло больше года. Бывали дни и похуже. Но, несмотря на всё, ты любила его всё больше, хотя это казалось невозможным. Твоя способность любить расширялась, словно вселенная, — и в ней вы были счастливы.

Могли быть — вопреки всему.