Читаем Фредерик онлайн бесплатно
— Потому что вряд ли дело дошло бы до полиции или суда, Фредерик. Не думаю, что ты захотел бы рискнуть всем. Репутацией, лицензией, лечебницей. Тем, во что ты вложил столько лет. Всей своей жизнью.
Он опустил голову, и ты прокляла себя.
— Я права?
Изнасилование — серьёзное обвинение. А изнасилование собственной пациентки, тем более «неофициальной»… Даже если бы всё разрешилось благополучно, слухи начали бы распространяться с невероятной скоростью. Репутация и так была не лучшей, портить её ещё больше означало бы похоронить себя.
— Фредерик?
Он поднял на тебя глаза:
— Да, — грустно сказал он. — Ты
Ты не выдержала и обняла его. Крепко, откидывая одеяло на пол, прижимая Фредерика к себе сильнее.
— Прости, — говорила ты, — прости, прости, прости…
Он обнял тебя в ответ, и ты стиснула его ещё крепче, отчаянно надеясь, что когда-нибудь он действительно сможет тебя простить.
— У меня сейчас швы разойдутся, — сказал Фредерик, и ты тут же выпустила его из своей мёртвой хватки.
— Прости, — повторила ты.
— Можешь попросить нормального чая?
— Конечно, — ты вскочила, чувствуя невероятное облегчение. — Сейчас.
Ты буквально выбежала из палаты, и Фредерик снова посмотрел на пакет с теми жуткими бумагами. Ты была права, построив свой план на его эгоизме, его репутации, его отношению к своим достижениям, к своей лечебнице. В его кругу репутация — золото, а тишина благословеннее слухов и домыслов. И это золото всегда было важнее всего.
Но Фредерик изменился.
Ты вернулась в палату, неся в каждой руке по чашке свежего чая. И, смотря на тебя, он понял: самым важным для него уже была не репутация.
Ты унесла суп и бесцветное пюре, которые Фредерик отказался есть. Ты хотела бы, чтобы в день рождения, сопровождённый твоими ужасными откровениями, он мог бы съесть что-то вкусное. Он всегда заказывал для вас замечательные блюда, по которым наверняка здесь скучает. Но ему всё ещё нужно было соблюдать лечебную диету.
— Выйду отсюда и сразу съем огромную пиццу со всем, что в неё можно положить, — сказал Фредерик, допивая чай.
Ты кивнула, соглашаясь. Ты боялась что-то говорить. Ты не верила, что всё ещё находишься рядом с ним. Он не прогнал тебя после всего, что узнал. Ты не хотела сказать что-то неправильное.
Как будто есть что-то правильное в том, что уже было сказано.
— И выпью литр кофе.
Ты вспомнила, как санитар Х., впервые попав в запретный кабинет, сразу же принялся терзать дорогую фредериковскую кофемашину. И снова кивнула.
Вы сидели за столиком с опустевшими чашками, ты в джинсах и свитере, Фредерик — в своей тёмно-синей шёлковой пижаме, завернувшись в плед, который ты ему привезла, и подложив под поясницу подушку. Поясница и спина почему-то болели нещадно.
Но сердце болело больше.
— Думаешь, твой шантаж в итоге сработал бы? И я действительно помог бы ему сбежать?
— Возможно, — сказала ты. — А ты думаешь, что нет?
Ты закатала рукава свитера — часто так делала, когда нервничала, Фредерик это уже заметил. Шрама сейчас видно не было, но он никуда не делся. У него тоже теперь будет шрам. И от этого тоже никуда не деться.
Как и от тебя.
— Не знаю, — честно ответил он. — Не могу представить. Это стало бы огромной проблемой.
— Конечно, но проблемой совсем другого рода. Побег пациента — нечто, не связанное с тобой напрямую. Ты же не открыл бы камеру и не вызвал бы ему такси. Несовершенство системы, человеческий фактор, административный недосмотр… Это очень серьёзно, но это другое дело, не настолько личное, как… Как…
— Да, — ответил Фредерик. — Всё верно.
В коридоре раздался какой-то шум, в палату заглянула медсестра, потом другая. Фредерику выдали таблетки, которые он тут же запил водой.
— Может, попросить ещё чая? — спросила ты.
Чай диета позволяла. А тебе чай позволял задержаться ещё немного. Всё это было едва выносимо, но уходить было страшно. Уйти можно было навсегда, безвозвратно, и ты этого не хотела.
— Я бы никогда не позволил, — сказал вдруг Фредерик, словно читая твои мысли.
— Что?
— Всё это. Он ведь знал. Я бы
Направление ветра на улице изменилось, и приоткрытая форточка стала хлопать. Ты встала и закрыла её.
— Он знал, что я всё равно сделала бы то, что задумала, — ответила ты, смотря на фонари, зажигающиеся вдоль дороги. — Он не смог бы мне запретить или помешать.
— Чушь, — бросил Фредерик, тоже вставая и подходя к окну. — Он совсем тебя не уважает, если позволил всему этому происходить. Разве тебя это не ужасает?
Как бы ты к нему ни относилась, вы всё равно жили в разных вселенных. Вращались по разным орбитам. Ты — понятно, вокруг кого. Именно поэтому тебя это не ужасало.
