Читаем Фредерик онлайн бесплатно
Ты достала телефон, но доктор Ч. так пристально смотрел на тебя, что пришлось поднять на него глаза.
— У вас всё в порядке? — спросил он.
— Да, пожалуй, что так.
Доктор Ч. улыбнулся, и ты улыбнулась в ответ. Сегодня ты улыбалась достаточно искренне, но всё-таки не ему.
Доктор Ч. начал заполнять свои документы, но не мог избавиться от возникшего ощущения, что в тебе что-то изменилось. Он смотрел в монитор, когда внезапно, как эхо, пришло осознание. Изменился твой голос.
В нём было меньше страдания.
Его ли это заслуга?
Он взглянул на тебя, ощущая некое подобие радости, но ты не почувствовала его взгляда.
Ты была полностью погружена в чтение статьи про шахматы.
Ты была в лечебнице, но психиатр об этом ещё не знал. Вообще-то на сегодня вы не договаривались. Но у тебя появился новый повод заехать — санитар Х. не спрашивал, назначено ли тебе сегодня у доктора Ч., он спросил, будешь ли ты здесь, и ты не солгала.
Ты встретила Х. между этажами, и он сообщил, что скоро у него будет перерыв. Не обеденный — дополнительный. Проработав в больнице долгое время, Х. его заслужил.
— Полчаса, — сказал он. — Успеем.
Ты знала, что именно.
Он появился в столовой с коробкой шахмат подмышкой и сел к тебе за столик. С вами в помещении было ещё два человека — кажется, уборщик и одна из медсестёр, — не проявляющих к вам никакого интереса. Санитар Х. велел тебе расставить фигуры и отправился сделать себе чашку чая. Ты осторожно разложила старую деревянную доску, пахнущую подвалом, и расположила на ней небольшие деревянные фигуры, покрытые лаком, кое-где потрескавшимся. Подумав, перевернула доску белыми к санитару, как раз вернувшемуся и грузно опускающемуся на стул напротив тебя. Он выудил из кармана медицинского блузона пакетик солёного арахиса и проворно открыл его. Ты тут же представила, как на его пальцы налипает соль, и содрогнулась.
— Я плохо играю, — сказала ты. — Я ведь говорила?
— Неважно. Главное — играете.
Ты постаралась максимально сосредоточиться и настроиться на игру. Ты очень надеялась, что доктор Ч. не решит вдруг заглянуть в столовую во время вашего шахматного свидания с санитаром. Если он не узнает, что ты здесь, то вряд ли придёт. Но если вдруг узнает… Получится неловко. Но ты всегда можешь оправдаться попыткой налаживания контактов с другими людьми.
Санитар Х. взялся за белую пешку и сделал ход, потом запустил лапу в пакетик с арахисом. Ты смотрела на доску, пытаясь понять, как бы продержаться подольше.
Удалось лишь десять минут.
— Можете передать пару сладких слов своему знакомому, — довольно объявил Х. — Шах и мат. Я же говорил, что успеем.
Ты подняла на него глаза:
— Почему вы это делаете?
— Потому что вы пропустили два удачных хода и возможную рокировку.
— Нет, почему вы… помогаете?
Ты не знала, как ещё это назвать. Санитар Х. теперь был единственной ниточкой, связывающей тебя с твоей любовью, и вызвался быть ею добровольно.
— Потому что вы играете в шахматы. Точнее, проигрываете, — ухмыльнулся Х. и шумно отхлебнул чая.
— Нет, не поэтому.
Он осторожно стряхнул фигуры с доски и начал их убирать. Его толстые пальцы так проворно хватали пешек — что сейчас, что во время игры, — и почти грациозно ставили мат, словно порхая над доской, что в это даже не верилось. Так же как не верилось, что ты действительно когда-то решила, что доктор Ч. станет пешкой в твоих руках и ввязалась во всё, что с тех пор произошло. И что ты сидишь напротив единственного человека, который знал, кто вы, и не отворачивался от вас обоих. Наверное, это не совсем нормально. Но здесь это статистический выброс — нормальность.
Санитар Х. сложил доску, похоронив в ней фигуры, и сказал:
— Вы мне нравитесь. Оба.
Сказал так, что ты ему действительно поверила. Так, словно не видел в этом ничего необычного.
Так, словно один у вас всё-таки появился.
Он поймёт.
