Читаем Фамильяр онлайн бесплатно
– Я не жалею, что осталась. И что захотела от жизни чего-то большего, чем драить полы и лебезить перед Валентиной Ордоньо. Я ни о чем не жалею. – Лусии стоило бы закончить этот разговор, но кое-что не давало ей покоя. – У тебя были сотни возможностей помочь мне, подарить мне кроху надежды, толику утешения, но ты никогда ничего подобного не делала. Почему? Неужели ты бы обеднела?
– Мне нужно было беречь собственные тайны.
– И ты думала, что я на тебя донесу? – Неужто Хуалит действительно опасалась, что Лусия обвинит ее в исполнении еврейских обрядов и прелюбодействе?
– Ненамеренно. Ты была юна. Твоя сила… Ты не умела ею управлять, а я не знала, как тебя этому научить.
– И поэтому ты позволила мне спать на земляном полу?
– И правильно сделала, – огрызнулась Хуалит. – Ты выдала себя. Попалась в убогие силки Валентины Ордоньо, едва та их расставила. Я не могла так рисковать.
Лусии вспомнился день, когда они с тетей впервые прочли слова из письма, и она ощутила, как язык меняется и принимает новую форму, как ложится на мелодию у нее в голове. Ей вспомнилось, как ирис раскрыл свой голодный желтый зев. Если бы в тот день Лусия оплошала, если бы у нее не обнаружилось дара творить чудеса, приютила бы ее тогда Хуалит?
Возможно. Но что дальше? Лусия бы так осталась бы служанкой. У нее появилась бы собственная кровать, но Лусия зависела бы от тети точно так же, как зависела от Ордоньо.
– Ты выбрала себя, – сказала Лусия. – Я не могу тебя в этом винить.
И все-таки она винила. Малодушно с ее стороны, но как же одиноко ей тогда было. Мать умерла, отец сошел с ума. Лусия – совсем ребенок. В каком-то смысле она так и не вышла из детства. Женщина, которой не представилось шанса познать жизнь.
Хуалит протянула ей руку, призывая Лусию обратно на скамью, желая восстановить мир.
– Прошу тебя, сядь. Выслушай меня. Не все было тщетно. Я не такая себялюбивая паршивка, какой ты меня считаешь. И я не ссориться сюда пришла.
Лусия заставила себя сделать шаг обратно и сесть рядом с тетей.
Хуалит взяла ее за руки.
– Жизнь, о которой я мечтаю, будущее, которое я строю, – они не только для меня. Виктор предложил мне уехать в Венецию до той поры, пока король и Перес не завершат свой танец.
Танец, который закончится новообретенным доверием короля – или тюремной камерой для Переса.
– В Венецию?
– Я поеду. Туда, куда он и предложил. Но это место не будет конечной точкой моего путешествия. Я пересяду на другой корабль, который отвезет меня в Салоники. И ты отправишься со мной.
– Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? Дон Виктор меня так просто не отпустит.
– Он об этом не узнает. У меня есть деньги, чтобы вывезти тебя из Мадрида. Мы встретимся в Валенсии. Но отправляться надо завтра вечером.
Завтра. До третьего испытания.
– Я могу победить, – сказала Лусия. – Я могу, точно знаю.
– Лусия… Что, по-твоему, случится, если ты и правда победишь? Ты умна и решительна, но у тебя нет обаяния Фортуна Донадея. Нет его привлекательности. Он создан плести интриги при дворе. А ты…
Лусия отняла руки у тети.
– А я для чего создана? Чтобы поехать с тобой в Турцию и там опять устроиться судомойкой?
– Ты могла бы…
– Или твоей горничной? Стирать твои платья, полировать твои драгоценности и ждать, когда ты найдешь мне мужа?
– Разве это худшее, что может быть?
– И тот раввин примет женщину, способную творить чудеса?
Хуалит отвела глаза.
– Там есть целительницы. Просветленные женщины.Prekaduras[41] .
Салоники. Место, где завывают морские ветра, превращаясь в музыку переулков, место, куда не доберется инквизиция. Раньше это прозвучало бы как прекрасная сказка, в которую Лусия с радостью нырнула бы с головой. Но сейчас она сомневалась. В синагогах Салоников женщины молились на балконах отдельно от мужчин. Не изучали Тору. Не творили модные чудеса. В городе, языка и обычаев которого Лусия не знает, ей будет тоскливо, с одной лишь Хуалит в качестве заступницы – а положиться на тетю Лусия могла только до тех пор, пока это самое заступничество не мешало собственным интересам Хуалит. Тетя всегда будет ставить себя на первое место. Лусия могла бы постараться не вменять ей это в вину, но пришло время и ей самой научиться следовать этому правилу.
Лусия не хотела становиться тетиной служанкой. Не хотела проживать жизнь в безмолвии и подчинении. Она хотела аудиенции короля. Хотела есть досыта.
И да, призналась себе Лусия, ей не хотелось покидать Сантанхеля, который не мог выехать вместе с ней за пределы Мадрида без Виктора де Паредеса.
– Я доведу это дело до конца, – сказала она. – Я одержу победу. А ты научишься говорить по-турецки и начнешь соблюдать Шабат. Я буду скучать по тебе, Хуалит. Но у тебя на поводу больше не пойду.
Хуалит замотала головой, ее лицо было исполнено не то изумления, не то волнения, не то попросту недоверия.
– Ты все еще дитя, которое полагает, что город взывает к ней. Тщеславие погубит тебя, Лусия.
– Возможно, – согласилась Лусия. – Но пускай уж мою участь решит тщеславие, а не страх.
Хуалит погладила Лусию по щеке и вздохнула.
