Читаем Фамильяр онлайн бесплатно
Как только девчонка-судомойка ушла в церковь, донья Валентина достала свою маленькую серебряную вилку. Она не очень любила платье, которое держала в руках. Но кроме него у Валентины было только два наряда. Модные фасоны были простыми, аскетичными. Подчеркивали узкую талию – коей Валентина по-прежнему обладала, поскольку ни разу не вынашивала ребенка. А еще платья ныне расшивали жемчугом и самоцветами – коих у Валентины не имелось. Двумя зубцами она подцепила нить и дернула – на месте шва образовалась дыра. Починить такую будет легко – если Валентина окажется не права.
Она толком не знала, зачем так поступила, но ей никак не удавалось выбросить из головы тот хлеб, недоуменное лицо кухарки, вид судомойки, отшатнувшейся от стола. Если это и был розыгрыш, служанки не очень-то веселились. Кухарка, как и всегда, выглядела сердитой и недовольной. Но эта девчонка, ее помощница Лусия, казалась напуганной.
До Валентины долетали сплетни об иллюзиях и чудесах, что свершались при дворе. Лукреции де Леон[4] являлись видения будущего, опальный пророк Пьедрола[5] утверждал, что беседовал с ангелами, а у семьи Мендоса, по слухам, на жалованьи был мудрец, который мог передвигать предметы силой разума. Разумеется, воочию Валентине ничего подобного видеть не доводилось. Она ни разу не получала приглашения в Ла Касилью, не говоря уже об Алькасаре, и вряд ли когда-нибудь получит.Но что, если …
От этого ее «что, если» разило отчаянием, и, склонившись над платьем и надпарывая шов, как птица, которая клюет червей, Валентина ощутила тошноту от отвращения к самой себе. Этот стыд волочился за ней, постоянно нагонял ее, подталкивал к мерзким поступкам.
Едва Лусия вернулась из церкви, Валентина спустилась в кухню. Накричала на кухарку, заявила, что в рисе завелись жучки, и рассыпала его по полу, чтобы судомойке пришлось на коленях подбирать раскатившуюся во все стороны крупу. Потребовала натаскать воды для купания, хотя только накануне принимала ванну, а когда вода выплеснулась через край – отвесила Лусии такую пощечину, что девушка пошатнулась.
У Валентины перехватило дух, ей стало страшно, как если бы поводья выпали из рук, как если бы она вдруг сошла с ума. В тот момент она была способна на что угодно.
– Принеси мне платье, – сварливо потребовала Валентина. – И не мешкай там.
Она бы не удивилась, прорежься у нее в деснах острые клыки, а на пальцах – когти. Она увлеклась, разглядывая свое бледное луноликое отражение в окне, и чуть не забыла про Лусию – судомойка достала из сундука черное бархатное платье и, обнаружив дыру, помедлила. Валентина наблюдала за девчонкой: та покосилась на госпожу и, убедившись, что Валентина сидит к ней спиной, тихонько, еле слышно что-то пропела.
Лусия встряхнула платье и поднесла его госпоже. Валентина приняла его дрожащими руками.
Дыры в шве больше не было.
Встретившись взглядом с доньей Валентиной, Лусия поняла, что совершила чудовищную ошибку. Весь вечер в глазах госпожи сквозила дикость, в их синеве бушевал шторм.
Лусия и Валентина застыли в безмолвии спальни, обе – вцепившись в черное платье, словно собирались сложить его, спрятать куда-то, забыть навсегда.
– Сегодня ты выйдешь к ужину, – сказала Валентина. И облизнула свои бесцветные губы. – После того как подашь десерт, покажешь чудеса.
– У меня не получится. – Иного ответа Лусии в голову не пришло.
– Получится, – возразила Валентина, и на ее лице проступило подобие улыбки. – Ты обязана.
– Я не понимаю, чего вы от меня хотите.
Валентина стиснула запястье Лусии.
– Прекрати, – прошипела госпожа. – Ты починила мне платье. Ты вернула свежесть сгоревшему хлебу. Ты сделаешь, как я велю, или я сегодня же выставлю тебя на улицу. Подумай, каково это – быть женщиной без покровителей, работы и всякой защиты. Подумай как следует, прежде чем снова мне отказать.
В тот миг Лусия была не способна ни думать, ни вообще понимать, что происходит. Она не могла выполнить наказ Валентины. Ее магия – простая забава, обман зрения – не имела никакого особого смысла и, исполненная бедной, но праведной христианкой, не представляла никакой угрозы. Но вдруг кто-то присмотрится поближе? Вдруг кто-нибудь заинтересуется происхождением Лусии, спросит, кем были ее родители, бабушки и дедушки? Со стороны отца в роду были португальцы. Возможно, это немного затруднит поиски истины. Но как же сторона ее матери? Все ее родные по материнской линии давно мертвы, сожжены или погребены, но являют собой все ту же опасность, как если бы они стояли посреди улицы и молились вслух.Скажи, что ты просто глупая девчонка, дурочка, которая запомнила пару магических фраз и произносит их лишь ради забавы . Но что сказать, если донья Валентина захочет узнать, где Лусия услышала эти фразы?
Валентина, похоже, поняла, что у Лусии нет выхода, – она выпустила ее запястье и ласково похлопала по руке.
– Перед тем как выйти к нам, надень чистый фартук. И не горбись так, будто только и ждешь, когда тебя опять ударят.
