Читаем Фамильяр онлайн бесплатно
– Тихо, – цыкнула вдова. – Я думаю. Платье очень, очень хорошее. Подходящий наряд. Как доспехи. La Hermanita[29] и ее маленькие чудеса. Прелестный занавес. Над остальным… следует поработать. Сними чепец.
Лусия стояла, теребя ткань нового платья.
– Мне можно обойтись без чепца?
– Нет, нельзя, – буркнула Валентина, поразившись собственной резкости. – Ты будешь выглядеть как дура.
– Тогда, может, вуаль или…
– Королю нет дела до вуалей, – сказала вдова. – Он считает, что вуали помогают шлюхам прикидываться добродетельными женщинами. Разве ты не добродетельная женщина?
У Лусии сверкнули глаза, и Валентина вспомнила вечер, когда завела с ней разговор о подгоревшем хлебе. То ощущение, будто в шкуре девушки, стоявшей перед ней, скрывался волк.
– Так же добродетельна, как вы, сеньора, – ответила вдове Лусия, и на секунду их взгляды схлестнулись.
Интересно, даст ли вдова ей пощечину , подумала Валентина. Или, может, Лусия даст пощечину вдове. Но Лусия лишь принялась вынимать шпильки из чепца.
– Я могу помочь, – предложила Хуалит.
– Я прекрасно справлюсь сама, – огрызнулась Лусия. – Как справлялась всю жизнь.
Хуалит лишь рассмеялась и шепнула:
– Ты первая начала. Посмотрим, как закончишь.
Лусия не понимала, в чем причина переменчивости тетиного настроения. Куда подевалась женщина, которая дежурила возле ее постели каких-то два дня назад? Та, что погладила ее по голове и пообещала сбежать вместе?
Хуалит сдернула чепец с головы Лусии и отошла, постукивая пальцем по губе, будто напоминала собственному языку не болтать лишнего, – этим жестом она пользовалась только в образе вдовы.
Каждое утро Лусия заплетала волосы в тугую косу и сворачивала ее в кольцо на затылке. Она прекрасно знала, как выглядит, когда снимает чепец: распушившиеся от влажности и тепла пряди обрамляют лицо буйным гало. Выглядело этого довольно смехотворно – Хуалит при виде него и даже сама Лусия не раз заходились хохотом.
Лусия выхватила чепец из рук Хуалит, однако сподвигло ее на это вовсе не тщеславие. Воспоминаний о матери у нее осталось немного, но Лусия по-прежнему помнила, как та бережно втирала масло ей в волосы, пока они были влажными и послушными; этот ритуал – единственный способ укротить ее пышные черные кудри – вселял в Лусию умиротворение.
Волосы пустыни – так их называла мать. В то время Лусия еще не понимала почему, но ей нравилось это название, было в нем что-то особенное.
Даже сейчас, уже зная, откуда оно происходит, Лусия иногда вынимала все шпильки из волос и взвешивала свою копну в ладонях. После мытья волосы долго оставались влажными, завитки хранили в себе аромат миндаля. Эти волосы пережили разрушение храма, римские легионы, долгий путь в Марокко, завоевания и крещения – и все для того, чтобы их прятали под маленький белый чепец. Волосы из края песков, нагретых солнцем камней, горизонта, который Лусии никогда не узреть. Волосы пустыни.
– Там еще что-то сзади есть? – спросила донья Валентина. – Она похожа на только что вылупившегося цыпленка.
Лусия встретилась взглядом с Хуалит и не отвела глаз, сама до конца не понимая, что за вызов бросает, а затем вынула шпильки из косы и побросала их на пол. Глупый жест. Поднимать все равно ей.
Хуалит шагнула ей за спину, и Лусия ощутила, как ее потянули за волосы – тетя распустила косу, и вот теперь на глаза Лусии навернулись слезы – очень уж давно никто не видел ее волос и не прикасался к ним хоть с какой-то целью. Мир словно опять раздвоился, и Лусия вновь стала ребенком, а Хуалит – матерью, чьего лица Лусия не помнила. Отец не сошел с ума от горя. Он продавал товары из кожи и оловянные безделушки, и они были бедны, но жили в доме, где на окне стояли свечи. Отец шепотом произносил над хлебомбиркат а-мазон – благословение, подобное путеводной нити, за которую никому из них нельзя было схватиться, но она висела там, над кухонным столом. «Что это значит?» – спрашивала отца Лусия.
«Не помню, – признавался отец. – И не уверен, помнил ли даже мой отец».
Но мать знала смысл слов, а не только их эхо.Благословен Ты, Господь Бог наш … Лусии не запоминался иврит. Латынь тогда казалась чем-то более важным.
В то время Лусия не знала настоящего страха. Верила, что у нее самой когда-нибудь будет такая же жизнь. Что она выйдет замуж, что будет готовить на собственном очаге, что муж будет целовать ее в щеку перед сном и называть любимой. Поэтому она решила помочь Валентине? Потому что знала, каково это – жить без любви? Каково верить, что никогда ее не обретешь, и потому цепляться за все, что хоть отдаленно ее напоминает, – за приглашения, обрывки разговоров, вино в маленькой нефритовой чашечке?
– Покажи ей, – сказала Хуалит.
Лусия повернулась. И увидела Сантанхеля – тот стоял в тени за порогом, глаза его блестели – искры, которые не обжигают, холодный огонь. Лусию не смутило его присутствие. Может быть, ей даже хотелось, чтобы он увидел в ней нечто помимо грязной шеи и дурных манер.
– Как много волос! – воскликнула Валентина. – И какие густые.
