Читаем Фамильяр онлайн бесплатно
Остаток дня Лусия провела, выполняя свои обязанности словно в трансе. Она помогла кухарке приготовить салаты, раскатать тесто для пирога, тонко нарезать говяжий язык. Наполнила маленькие миски лавандовой водой для того, чтобы гости могли омыть руки. Тетя Хуалит любила рассказывать о пиршествах у богатых подруг, где подавали сотни яств, а во время перемены блюд перед гостями выступали паяцы и танцоры. Семье Ордоньо по карману были только рыбные пироги, говяжий язык да салат. Лусия отнесла пироги наверх и оставила их на массивном столике в углу столовой. Валентина сама раскладывала угощения.
Вниз по лестнице, вверх по лестнице. Блюда сменялись одно за другим быстрее обычного – знак, что застольная беседа не клеится, и ужин сочтут неудачным. Лусия раскладывала по тарелкам язык, разливала соус по соусникам, слушая, как кухарка бормочет «Эскарсега, Эскарсега, Эскарсега», будто имя дамы-драматурга – какое-то ругательство.
Лусия вспомнила замечание Валентины об осанке и выпрямилась, но отделаться от повадок прислуги было трудно – слишком усердно она себя к ним приучала. Хорошо быть невидимкой. Хорошо быть незаметной. Лусии хотелось одного – сбежать к Хуалит, – но тогда придется признать, какую глупость она натворила.Что я наделала? – спрашивала себя Лусия вновь и вновь.Что мне теперь делать?
Ответом, конечно, было «ничего». Ничего у нее не выйдет. Она просто будет стоять у стола как идиотка, может, обольется чем-то. Стерпит это унижение – как и донья Валентина. Может, госпожа незаметно пнет ее, но может, и сжалится – а может, просто не сумеет найти девчонку в столь же бедственном положении, которая согласится работать за те же гроши.Может, гости просто отправятся домой после того, как отведают десерт . Лусия посмотрела на груши в красивом блюде – алые, напитанные вином. Она прислушалась, надеясь различить скрежет стульев, отодвинутых от стола вставшими гостями, скрип, а затем хлопок входной двери после того, как все распрощаются. Но услышала только голос доньи Валентины, тихий зов, сползший по лестнице в кухню, словно завиток дыма. «Лусия».
Кухарка рассмеялась, увидев, как Лусия завязывает на талии чистый фартук.
– Принарядиться решила?
– Слыхала я, что у Китерии Эскарсеги целых два любовника, и она позволяет им брать себя одновременно, – бросила ей в ответ Лусия и испытала краткий прилив злорадства, потому что у кухарки отвисла челюсть. Лусия взяла серебряное блюдо с грушами и вышла.
Пойду к тете Хуалит , думала она, поднимаясь по лестнице.Отправлюсь пешком в Толедо и начну там новую жизнь . Она станет попрошайкой, как отец. Вот только для женщины это куда более опасная участь.
– Лусия подаст десерт, – объявила донья Валентина, когда судомойка внесла груши в столовую.
На буфете, обеденном столе, камине полыхали свечи. В домах дворян это было обычным делом, но Лусия знала, что после таких расходов им предстоит неделю питаться одним хлебом да сардинами. У ссутулившегося во главе стола дона Мариуса вид был хмурый и скучающий.
Лусия медленно обошла застолье, неловко придерживая блюдо с грушами на локте и громоздкую ложку в руке; тишина была почти осязаемой: ни оживленного разговора, ни смеха. Лусия чувствовала на себе назойливый взгляд Валентины, гости же намеренно ее игнорировали – сегодня их было всего двое: дон Густаво и его обвешанная украшениями жена.
Выложив из блюда последнюю грушу, Лусия развернулась и, путаясь в собственных ногах, торопливо направилась к двери.
– Лусия! – резко окликнула Валентина.
Лусия застыла с серебряным блюдом в руках.
– С ней что-то не так? – шепотом спросила гостья; ее жемчуга мерцали словно рябь на большой воде.
– Поставь блюдо и подойди к нам, – велела Валентина звонким жизнерадостным голосом. – Лусия кое-что нам покажет – небольшое развлечение для наших гостей.
Услышав это, жена дона Густаво подалась вперед.
– Она поет? Я так люблю вильянсико[6] . По утрам эти песни доносятся с рынка.
Дон Мариус поерзал на стуле.
Донья Валентина достала из кармана пригоревшую булочку и положила ее на стол. Казалось, словно кто-то забросил булыжник в окно, и тот приземлился между дорогих хрустальных бокалов и старомодных металлических подносов.
Дон Мариус недобро усмехнулся.
– Ты с ума сошла?
– Это какой-то трюк? – спросил дон Густаво, поглаживая бороду. – В Кордове я видел девчонку, способную уместить во рту целый апельсин.
Услышав такую непристойность, донья Валентина поджала губы – никак иначе проявить недовольство она не могла.
– Лусия, – поторопила она.
В глубине души Лусии безрассудно хотелось дотронуться до булочки, исправить ее, вернуть аппетитный вид, но девушка прижала руки к бокам. Интересно, дождется ли Валентина утра или выкинет ее на улицу прямо в ночь? Если второе, то примет ли ее Хуалит?Не двигайся , сказала себе Лусия.Будь никем . Пожелай она хорошенько, наверняка смогла бы постепенно слиться с одной из каменных стен.
– Ну? – сказал дон Густаво.
– Ну? – повторил дон Мариус.
Донья Валентина дотянулась до Лусии и крепко ущипнула ее за руку. Но Лусия не поддалась.
