Читаем Червь онлайн бесплатно

Леди направила струю на ближайшую группу, целя им в головы, с расчётом, что та пена, которая их перелетит, всё равно залепит тех, кто позади. Когда один падал вперёд, расширяющаяся пена служила препятствием для следующих.

Холлер стянул свою сумку и начал раздавать магазины. Эван распихивал боеприпасы по карманам сразу, как только они оказывались у него в руках, прерываясь только на перезарядку и стрельбу по ближайшим тварям.

Он повернул голову, услышав голос.

— Еда! Есть!

— Вперёд!

Они пошли стандартной тройкой: Леди прикрывает левый фланг и часть заднего, Холлер смотрит вправо и оставшийся сектор тыла, а Эван прокладывает путь. Но голос…

Смех. Не тот лепет, что издавали существа. Слишком человеческие звуки.

Он заметил его источник. Человек, пузатый и горбатый. Одежда напоминала лоскутную рванину, надетую на громиле, которого они встретили первым. Цвета её были яркие и контрастные, но он не разобрал их в темноте. На ней были беспорядочные узоры, тут нанесены полосы, а там — пятна. Он носил корону из ткани, а на тряпичной маске были нашиты бусины глаз и застывший оскал улыбки.

Ринке.

— Ринке! — проревел Эван.

Он прицелился в него и выстрелил.

Он попал в цель. Человек упал, а твари закружили вокруг него с криками и воплями. Если он и имел сомнения насчёт своей жертвы, реакция тварей полностью их развеяла.

А затем он увидел, как Ринке встал.

— Ты смеешь стрелять в меня? — прорычал Ринке.

Его голос стал ещё страшнее, потому что он звучал так слабо, так по-человечески.

— Я созидаю жизнь! Я — бог, а это — мой сад!

Эван увидел, как в руках человека вспузырилась плоть, зародышевые мешки, в которых что-то формировалось. Они лопнули, и две копошащиеся детские фигурки упали на землю, скрывшись в шевелении толпы.

Леди сделала всё, что смогла, чтобы задержать приближающихся врагов, заливая всё пеной, но их было слишком много, а из-за того, что они были разных размеров и форм, было невозможно попасть пеной сразу во всех. Когда она целилась высоко, она пропускала мелких, а когда целилась в мелких, большие перескакивали через пену, а остальные шли прямо по телам тех, кто в ней застрял.

Шип попал ему в живот. Он не успел даже среагировать, как туда попал ещё один. Они пробили броню и вонзились в живот как раскалённые ножи. Он мельком заметил ублюдка, который в него бросался, и застрелил его прежде, чем тот сделал ещё один бросок.

Он слышал, как приближается вертолёт, но знал, что уже слишком поздно.

— Кольцо! — прохрипел он.

Он едва дышал, чувствуя, будто на груди лежал груз, и каждое слово, которое он выдавливал из себя, звучало тише, чем предыдущее.

— Прикрой нас, клади пену выше.

Леди так и сделала, укладывая пену кругами вокруг остатков их отряда. Теперь он совсем не мог дышать. Одна из колючек пробила диафрагму?

Он терял сознание быстрее, чем ожидал, и видел, как ублюдки пробираются поверх пенной стены, застревают в ней, а по их телам лезут следующие, используя их как опору, карабкаются, пускают слюни, визжат и кричат.

Неважно. Он-то в любом случае уже труп, в этом сомнений не было.

Кто-то из команды повалился на него сверху, заливая кровью его шлем.

Всё поглотила тьма.

* * *

Леди пошевелилась и почувствовала вес механизмов и растяжек, которые не давали ей двигаться.

— Ты проснулась, — произнёс незнакомый голос.

Она попыталась заговорить, но не смогла. Горло пересохло, язык налился свинцом.

— Не обижайся, но я искренне удивлён, что ты выкарабкалась, — сказал человек.

Она повернула голову и увидела кровать в другом углу комнаты. На ней лежал высокий мужчина, подключённый только к капельнице.

— Томас Кальверт, — представился он, — третий отряд. Мы с тобой единственные из наземных отрядов, кто выбрался живым.

Единственные… Она закрыла глаза.

— Тут была твоя сестра. Она говорила с доктором насчёт твоего прогноза.

— Про… — начала она и поморщилась от боли, вызванной речью, — прогноза?

— Возможно, мне не стоит говорить. Доктора будут тактичнее, чем я.

— Говори.

— Обширные повреждения тканей. Почек нет — следовательно, ты всю оставшуюся жизнь будешь на диализе. Ещё ты получила повреждения мышц, когда тебе грызли ноги. В отряде СКП тебе больше ничего не светит.

Она закрыла глаза. Она потеряла свой отряд, карьеру, здоровье — и всё за какой-то там час. Если не полчаса. Сколько длилась операция? Двадцать минут?

— Не только тебе не светит. Я тоже не участвую в будущих заданиях, — заметил Томас.

— А Ринке?

— Ты имеешь в виду Нилбога?

— Кого?

— Так он себя назвал. Он жив и, вероятно, здоров. Когда вертушка нас уносила, я видел в иллюминатор, как Нилбог отступал в какое-то здание, а его твари возвращались к своим логовам. Думаю, он продолжит наслаждаться наши чудесным миром.

— Почему? — просипела она.

— Насколько мне известно, он носит на себе одно из своих существ. Это сделало его пуленепробиваемым и, возможно, огнеупорным. Мы не можем разбомбить территорию. Он создал тварей, которые множатся от огня. Видела таких?

Она покачала головой.