Читаем Червь онлайн бесплатно
Краус никогда раньше не дрался. Его били, но он никогда не отвечал ударом на удар. Раньше он думал, что просто это не его. А сейчас — какие из этих действий были его собственными, а какие спровоцированы песней у него в голове? Могла ли Симург подталкивать его к жестокости, когда в другой ситуации он мог бы найти иной выход? Или он просто изо всех сил старался сделать всё возможное, чтобы помочь Ноэль?
Эгеса чуть не упал со стола, на которым он сидел, но успел подобраться и замахнуться одной из кос на Крауса. Тот отскочил назад, дёрнув своё самодельное копьё.
Оно изогнулось и вышло из тела, причиняя больше повреждений на выходе, чем при ударе.
Эгеса упал на пол, опираясь на колени, две косы и одну руку. Другую руку он прижимал к ране, из которой струилась кровь.
Он скорчился на полу. Горб защищал его голову, а руки и ноги он подобрал под себя. Краус посмотрел на выгнувшуюся дугой спину Эгесы. Он снова мог ударить в живот, но не было гарантии, что он попадёт. Тогда он ткнул копьём в подмышку. Чтобы ограничить дальность атаки Эгесы.
Тело гудело от адреналина, но всё-таки, направляя копьё в тело Эгесы, он чувствовал себя слишком спокойно. На этот раз, прежде чем вытащить его наружу, он специально провернул оружие.
От этого удара получилось гораздо больше крови, чем он ожидал. Эгеса упал, не способный больше поддерживать свой вес.
Перехватив копьё, Краус словно дубинкой ударил Эгесу по голове.
Эгеса не отреагировал, и Краус ударил его ещё два раза.
— Энде, — прорычал Эгеса.
Краус замахнулся, чтобы ударить ещё раз. Эгеса исчез в облаке чёрного дыма, которое быстро рассеялось, и копьё ударилось в напольную плитку.
Краус огляделся по сторонам на случай, если Эгеса сменил своё местоположение. Урода с руками-косами нигде не было видно. Но он заметил, как широко раскрытыми глазами смотрят на него Коди и Марисса.
Хотя следующая часть плана от этого не менялась.
— Бегите! — крикнул он пленникам. Они поднялись на ноги и бросились бежать в поисках укрытия.
Он направился к Гверрус и Матрёшке и увидел, что Матрёшка закутала Гверрус в ленты, как во вторую кожу. Левая рука Гверрус, полностью обмотанная лентами, стала вдвое меньше по размеру, почти как у нормального человека.
Гверрус казалась способной вынести любой удар, но Матрёшка... Он ударил её концом самодельного копья, разрезая и разрывая ленты из плоти. Матрёшка начала сворачивать ленты обратно, разматывая Гверрус, и он ударил её по голове.
Гверрус была проблемой посложнее. Её кожа казалась раза в три толще нормальной, плюс её массивное телосложение — он подозревал, что его оружием её не пробьешь. Если он...
Нет, Краус заставил себя остановиться, задуматься над тем, что же он делает. Его несколько занесло. Он повернулся, чтобы бежать.
Чья-то рука ухватила его сзади за куртку, а лезвие косы прижалось к горлу.
Он почувствовал, как второе лезвие стукнуло по его копью, один раз, потом ещё. Он уронил копьё на вымощенный плиткой пол.
Матрёшка обматывалась лентами в слои, напоминающие шкурки у луковицы. Когда она собралась воедино, разрывы и надрезы, которые он сделал, стали намного короче. Они выглядели как короткие надрезы на её лице и руках, большая часть, скорее всего, скрылась под одеждой.
— Смело, — проворчала Гверрус. — Глупая смелость.
— Скулан абретоан кнапа, — прошептал Эгеса прямо над ухом у Крауса.
Гверрус покачала головой.
— На. Вак турфан кнапа охотники ферранан, Матрёшка куннан фелдан кнапа.
Эгеса толкнул Крауса, так что он, пошатнувшись, шагнул вперед, оказавшись в центре треугольника из трёх монстров.
— Английский? Англо? — спросила Матрёшка.
— Нам нужен мальчик, — сказала Гверрус. — Сложи его.
— Ага-ага, — сказала Матрёшка. — Нам нужно будет больше.
— Найдём больше.
— Скоро? Женщина, которую я только что взяла, скоро совсем растворится.
— Скоро, — подтвердила Гверрус.
Краус не мог не отметить, как изменилась её речь после того, как она впитала в себя женщину.
— Не надо этого делать, — сказал он.
Эгеса пнул его сзади, и Краус упал на четвереньки.
— Не трогай его, — сказала Матрёшка.
— Они враги, — прорычала Гверрус. — Они охотятся на нас.
— Мы на вас не охотимся, — возразил Краус.
На беду, Эгеса снова пнул его, пяткой попав по почкам. Краус вскрикнул и скрючился от боли. Крик в голове стал ещё хуже, почти заглушая собой всё остальное. Он воздействовал даже на зрение. Краус поневоле подумал о давлении, которое возникает под водой, так глубоко, что организм не может даже двинуться, вот только это было не в его воображении. Давление было реальным, но только в голове. Оно затуманивало границы видимой области его зрения, делало тени чернее, а освещённые места — ярче. Когда перед глазами поплыли пятна, он почти мог различить в них образы.
Эгеса поднёс одно из лезвий к зрачку Крауса.
— Абисгеен ин айге? Да?
Краус отрубился — если можно так выразиться. Он даже не осознавал, что сопротивлялся песне, но когда накатила боль и страх он вслушался в неё и вгляделся в образы, которые наполняли видимые ему тёмные места.
"Я что, сдаюсь? Так быстро? Я нужен остальным. Остальные..."
— Ноэль, — пробормотал он.
— Фрэнсис?
