Читаем Червь онлайн бесплатно
Книжный шкаф разрушался медленнее. Книги превращались в листья, полки в лозы. Со всё возрастающим чувством ужаса он смотрел на изображение с камеры и поглядывал на дверь.
Экран погас.
— Нет, нет, нет, нет, — сказал он.
На двери появилась трещина. От пола до потолка.
Он схватил пистолет, дважды перепроверил, что тот заряжен.
Дверь пересекла ещё одна трещина, горизонтальная, метра два от земли.
Он снял предохранитель.
После появления третьей трещины дверь рухнула в комнату-убежище, плашмя упав на пол. Он выстрелил в проём, и акустика комнаты с металлическими стенами сделали звук выстрела намного, намного громче, чем тому следовало быть.
В дверном проёме никого не было.
Он огляделся по сторонам. Комната не была спланирована для перестрелки. Особенно для перестрелки с группой паралюдей. Он присел, направляя пистолет в сторону двери.
Никто не появился. Пол комнаты-убежища начинал покрываться мелкими витиеватыми узорами, которые накладывались и перетекали из одного в другой. Там, где линии соединялись под острыми углами, образуя кончики, те выгибались из поверхности, медленно вздымались, сплетались, поднимались, превращаясь в дикие травы с наростами, напоминающими кошачьи хвостики, на верхушках. Он заметил, как ровные кромки двери искривляются, завиваются в отростки. На концах некоторых появлялись каплеобразные выпуклости.
— Элли, — позвал он, — Лабиринт?
Все припухлости на концах отростков одновременно свернулись в маленькие металлические цветы, окружавшие дверной проём.
— У неё сегодня плохой день, доктор, — ответила женщина на другом конце рации. — Так что она не слишком разговорчива. Если вы хотите что-то сказать, говорите со мной. Я — Трещина.
* * *
Трещина прислонилась к "стене". Сейчас это уже не была стена. Сила Лабиринт медленно изменяла металл, покрывая его узловатой текстурой и ветвями. Трилистник стояла рядом, одетая в облегающий чёрный кожаный костюм с зелёным клевером на груди, её рыжие волосы рассыпались по плечам, дробовик смотрел в землю. Грегор и Саламандра стояли с другой стороны комнаты, подпирая стены.
Тритон сидел на постели рядом с Лабиринт, его хвост обвился вокруг талии девушки, удерживая её от блуждания по комнате. Кровать было трудно узнать, заросли одревесневшей травы почти полностью поглотили её.
Прохладный летний бриз проникал через открытое пространство, где когда-то было окно, рассыпая по всему помещению листья и семена одуванчиков.
— Я не знаю, что она сказала вам, — выкрикнул Доктор. — Я всегда относился к ней профессионально, действовал из лучших побуждений.
— Мы здесь не ради мести, Доктор, — ответила Трещина. — Нам нужна информация.
— Я больше не работаю с лечебницей. Это было год назад.
— Я знаю, — ответила она.
— Протоколы изменились. Я не могу обойти системы безопасности.
— Лечебница меня не интересует, — сказала Трещина. — Я здесь не поэтому.
— Тогда зачем?
— Потому что мы пытались отследить людей, которые могут дать нам ответы, а вы выделяетесь. Тратите слишком уж много денег.
— Просто я хороший доктор. Это всё.
— Цифры не сходятся. Если сравнить ваши счета со счетами ваших коллег по лечебнице, вы тратите намного больше. Как раз на столько, чтобы я подумала, что у вас есть другой источник доходов.
— Ваши источники ошибаются!
— Я так не думаю. Полагаю, что кто-то платил вам за то, чтобы вы присматривали за отдельными личностями в лечебнице. Это был Котёл?
Она закрыла глаза и вслушалась. Она не заметила никаких говорящих вздохов или движений.
— Я не понимаю, о чём вы!
— Другая возможность — вы работаете на иностранное правительство. Вы шпион. Или ещё точнее, вы работали в качестве шпиона на несколько иностранных агентств.
— Посмотрите на моих соседей! Мы делаем одинаковую работу, живём на одном уровне!
— Ваши соседи в долгах, или пользуются доходами от разумно вложенного капитала. Вы — нет. Совсем наоборот. Ваши инвестиции ничтожны, и всё же у вас каким-то образом хватает средств, чтобы всё бросить и уйти в отставку.
— Нет, — сказал доктор.
— Разница между вами и другими людьми из моего списка в том, что вы действовали безрассудно. Вы показывали наличие денег. Если это заметила я, то заметят и люди, которые вам платят.
— Никто мне не платит! Ваши источники ошибаются! Я в долгах! Сотни тысяч!
— Давайте пропустим ложь и враньё, доктор Фостер. Я предлагаю вам сделку. И вы, и я, мы оба знаем, что вы не сможете поддерживать подобный уровень жизни, если ваши наниматели осознают, что вас разоблачили. В зависимости от того, кем они являются, они даже могут счесть это преступлением. Либо они оборвут свои связи с вами, либо оборвут ваше существование.
Всё большая часть дома вокруг них исчезала, уносилась ветром вместе с семенами одуванчиков. Стена, окружавшая окно исчезла, крыша была на полпути к той же участи.
— Я не… вы ошибаетесь. Эти люди, о которых вы говорите, их не существует. Я их не знаю.
— Ладно, — сказала Трещина. — Сейчас мне придётся уточнить, хочет ли человек, оплативший нашу операцию, чтобы ради необходимой нам информации мы прибегли к пыткам или убийству…
