Читаем Червь онлайн бесплатно

Я вздохнула и ждала, пока ей не станет легче. Когда мне показалась, что она сейчас кувыркнётся вперёд вместе с ведром между сиденьями, я взяла её за плечи и осторожно опустила назад.

— Сильно болит? — спросила я.

— Позже прекратится.

— Я знаю, что прекратится. Как тебе сейчас?

— Всё тело болит. Обезболивающие не помогают.

— Ясно, — ответила я. Они не могли дать ей сильных обезболивающих, так как врач предположила, что Выверт, чтобы искусственно сделать её довольной и послушной, давал Дине смесь опиатов и транквилизаторов.

— Они не примут меня.

Похоже на мантру.

— Примут, — сказала я. — Знаю, что ты не можешь сейчас применить силу, но они примут.

— А даже если они примут меня, это будет странно, поскольку они теперь не смогут игнорировать мою силу. Они притворялись, что у меня её нет. Словно я обычный ребёнок. Притворялись, что головные боли ничего не значат, так же, как они притворялись, что болезнь сердца — это ерунда.

— Болезнь сердца? У тебя?

Дина покачала головой.

— Не у меня.

Она не стала уточнять. Это связано с её событием-триггером?

— Не волнуйся, — сказала я. Хотелось её успокоить, но я не знала, что ещё добавить. Я не знала её родителей.

— Они меня прогонят. Мне придётся вернуться к тебе. Или к Сплетнице. А потом всё будет так же, как с Вывертом. Не так плохо. Без наркотиков и заключения. Но я буду знать, что уже не смогу вернуться домой.

Я поняла, что она дрожит. Её трясло.

— Дина, послушай. Это в тебе говорят наркотики, понимаешь? Всё дело в этом. Раньше они тебя расслабляли, а сейчас, когда начинается ломка, они заставляют тебя бояться.

Она издала бессвязный звук.

Я наклонилась к переднему сидению.

— У вас есть чем причесаться?

Предоставленный доктором водитель ответил одним словом:

— Расчёска.

— Расчёска подойдёт.

Он открыл бардачок и протянул мне небольшую расчёску длиной не более моей ладони.

— Держи, — сказала я. — Давай приведём тебя в порядок, чтобы одной причиной для волнения стало меньше.

Я сняла резинку, которая удерживала её растрёпанную косу, и начала расчёсывать пряди.

Времени почти не осталось, а мне ещё столько нужно было сказать, сделать или спросить.

"Сможем ли мы выбраться невредимыми"?

"Всё будет хорошо".

"Будем на связи"?

"Прости, что я сыграла свою роль в том, что случилось с тобой".

У меня не хватало храбрости и не находилось нужных слов. Дина тоже не была в настроении разговаривать.

Я привела её волосы в порядок, заново заплела и зафиксировала резинкой. Может быть распущенные волосы и шли ей больше, но пока она не поправится, с косой будет проще.

Не прошло и минуты, как я опять держала косу, а она склонилась над ведром, и мы обе ждали, начнёт ли её снова рвать желчью или приступ тошноты пройдёт. Я старалась не помещать насекомых на её кожу, но всё равно заметила, что она вспотела настолько, что одежда стала мокрой. Её лихорадило. Насекомые чувствовали изменение температуры даже через ткань и волосы.

Машина остановилась.

Дина вздрогнула, словно осознала, что это значит.

— Ты пойдёшь сама? — спросила я. — Может, высадить тебя на углу и посигналить родителям?

— Иди, — сказала она.

— Что?

— Иди. Я останусь в машине. Посмотришь, захотят ли они…

Она замолчала. Я не знала из-за тошноты или чего-то ещё.

— Захотят ли они?

— Захотят ли они, чтобы я осталась.

Я хотела переубедить её, заверить, что они захотят. Но передумала. Я вышла из машины, пересекла лужайку и подошла ко входу в её дом.

Я позвонила в звонок, но ни я, ни мой рой не услышали звука. Нет электричества, или звонок не подключён.

Я взялась за тяжёлый железный дверной молоток и постучала.

Две фруктовые мухи обнаружили родителей в спальне на первом этаже. Они двигались, кто-то сел на кровати, но они не встали.

Я постучала снова.

Отец взял в качестве оружия чугунную сковородку. Просто смешно, словно в мультике. Рой почти услышал фразу, которой он успокоил супругу:

— …не знаю….

Начало и конец фразы я не поняла.

Я отступила от двери, когда он приоткрыл её, спрятав сковородку за спиной.

Он увидел меня и тут же захлопнул дверь.

Я толкнула дверь, не давая её закрыть, поморщилась от боли в треснутом ребре.

Он шагнул, намереваясь ударить меня, но опустил руку, когда обнаружил, что я окружена плотным облаком насекомых. Не знаю, как много он видел. Улица была не освещена, не было света ни внутри, ни снаружи, меня освещал лишь свет луны.

— Я здесь не для того, чтобы угрожать вам, мистер Алкотт, — сказала я. — И я не хотела напугать вас.

— Что вам нужно?

— Я привезла Дину.

Он замер.

— Если вы не против, — сказала я.

Не отворачиваясь от меня, он прокричал:

— Анна!

Его супруга вышла из спальни и остановилась в дверях, всматриваясь в прихожую. Она вздрогнула, увидев меня.

— Выкуп? — спросил он. — У нас ничего нет. Можете забрать всё, что есть. Но это ничего не стоит.

— Мне ничего не нужно. Человек, который похитил её, мёртв. Я привела её домой.

— Прошу вас, — произнесла её мама, — скажите, где она?