Читаем Червь онлайн бесплатно
Я продолжала плести паутину поперёк всех проходов, чтобы быть в курсе перемещений врагов. Внимательно проверяла каждое помещение, прежде чем продвинуться чуть дальше. Рой сканировал стены и пол, я старалась подмечать мельчайшие детали.
Неподалёку от того места, где была Девятка, я увидела на стене мокрое пятно, краска в его пределах потеряла цвет. Я послала насекомых, и они ощутили разбросанные вокруг пятна осколки стекла. Нельзя было сказать, что рой что-то почуял, но всё же что-то тяжелое было в воздухе, оно мешало мухам махать крыльями, вызывая в их мускулатуре нехватку кислорода. Плотная, липкая субстанция, без цвета, без запаха, простирающаяся на несколько метров вокруг пятна.
Я вернулась, выбрала другой маршрут и уменьшила скорость вдвое, пристально выискивая признаки опасности. Ещё дважды я находила такие же ловушки, покрытые лишенным запаха дымом, и оба раза меняла маршрут.
Я остановилась у границы, гибельной для насекомых. Мухи доставили мне пауков, и те по моему приказу начали плести шёлковый шнур. Я оставила их позади, подкралась ближе и стала слушать:
— …умы мыслят одинаково. Я сделала что-то похожее для Сибири, — произнесла девочка.
— Заткнись. Мы ни капли не похожи, — другой женский голос.
— Но мы можем такими стать! Разве ты не хотела начать всё заново? Я могу сделать тебя моложе! Мы будем на вид одного возраста! Будем носить похожие костюмы! Ой! Я же могу сделать пластическую операцию, и мы вообще будем близняшки!
— Ты… ты сделала это с собой? Сделала себя младше?
— Нет, — мужской голос. — Будь уверена, юность Ампутации неподдельна. С одной стороны, это достоинство, которое делает её креативной и свободной в выражении своих идей. Но в каких-то случаях незрелость становится недостатком.
— Это не… не задевает тебя? То, что он так о тебе говорит?
— Джек знает, что делает.
— Знаю. Я много чего знаю, — сказал Джек вкрадчиво, почти искусительно.
— Прекрати. Я знаю о твоём красноречии. Не хочу ничего слушать.
— Предпочитаешь другой вариант? — сказал Джек спокойно.
Я представила его с ножом в руке. Открытая угроза.
Долгое молчание.
— Думаю, нет. Так что давай поговорим.
— Говори, — сказала Панацея, её голос потух, она словно почти сдалась.
— Что сдерживает тебя? Ты способна на столь многое: изменить мир, уничтожить его, но ты такая маленькая, Амелия Клэр Лавер.
Он практически насмехался, когда произнёс её имя.
— Это не моё имя.
— Это имя, с которым ты родилась. Представь себе моё удивление, когда я обнаружил твоё родство с Маркизом. Когда я в последний раз был в Броктон Бей, то пересекался со всеми основными игроками. Встречал и его. И должен сказать тебе, Амелия, это была очень интересная личность.
— Мне не особо интересно.
— Я всё равно расскажу. У меня есть и другие причины для этого, но я вернусь к ним позже. Маркиз был человеком чести. Он завёл правила игры, и жёстко следовал им. Он рискнул своей жизнью и рукой, чтобы удержать меня от убийства женщин и детей, и я решил попробовать, смогу ли я сломать его. Должен признать, я не преуспел.
— Он убил дочь Всеотца.
— Нет, Амелия, он не убивал.
Пауза.
— Её убил ты?
— Нет. Я хочу сказать, что Маркиз не убил бы девочку ни при каких условиях. Это одно из правил, которые он установил для себя. Если бы он собирался нарушить это правило, то он сделал бы это, когда я пытался сломать его.
— Всеотец перед смертью назначил цену за мою голову, потому что Маркиз убил его дочь. Потому что… Вот как я узнала об отце. Когда Дракон написала Кэрол.
— Кэрол… Ах да, Брандиш. Что ж, мне думается, либо Дракон манипулировала тобой, либо отец манипулировал Драконом, чтобы передать тебе сообщение.
— Сообщение?
— О том, что он существует, о том, где он. Возможно, Маркиз пытался найти способ остаться в памяти у своего ребёнка. Он был старомоден. Вполне логично, что он ищет бессмертия в своём потомстве.
— Это глупо, — вмешалась Ампутация. — Зачем делать такое, когда кто-то типа меня может сделать человека бессмертным по-настоящему?
— Тихо ты. Дошей свои раны, пока я говорю с Амелией.
— Ладно, — сказала Ампутация. Её голос прозвучал в то же самое время, как Панацея начала говорить: — Прекрати называть меня так. Это не моё имя.
— Правда?
Снова тишина.
— Ты дочь своего отца. Вы связаны правилами, которые сами для себя установили. Его правила определяли его поведение, границы, в которых он работал, цели, которых он добивался, и методы, которые он использовал. Они защищали его не меньше, чем его сила. Я думаю, что твои правила — твоя слабость. Вместо того, чтобы направлять тебя, они заставляют метаться, и сейчас тебе не на кого и не на что опереться. Здесь только твоя сестра, и мы оба знаем, почему она с тобой.
Сестра. Я сделала мысленную пометку. В комнате четыре человека.
— Я… откуда ты это знаешь?
— Кое-что выловила наша чтец эмоций. Остальное я выяснил сам. Как ты можешь догадаться, я разбираюсь в сломленных личностях.
Ампутация хихикнула.
