Читаем Вариант-19 онлайн бесплатно
Нельзя сказать, чтобы Пашке так уж понравилось. Особенно когда оружие и тяжелые мешки сдавали. Каптенармус, правда, шутил, когда номера записывал, с ходу предложил один «маузер» на «веблей» [17] поменять. Редчайшая штука, с клеймом английской королевской короны. Катя посулила один «маузер» на ящик патронов и два запасных диска для «льюиса» сменять. Вообще, командирша выглядела веселой, подшучивала. Это малость успокаивало.
Лошадей погрузили в вагон в хвосте поезда. Пашка помогал заводить. Было грустно — свыкся, лошадки хорошие. Добротную бричку, что оставляли у насыпи, тоже было жалко. Уж подумывал, как бы на паре лошадок домой заявиться. Теперь-то тю-тю упряжка.
Пашка рысцой добежал до броневого вагона, откуда махала Катя. Бойцы подхватили за руки, втянули вовнутрь. Паровоз уже дал гудок, лязгнули тяжелые сочленения бронепоезда.
— Проходи, братва, располагайся.
В узком каземате, у бойницы со снятым пулеметом, стояли грубо сколоченные трехэтажные нары. Улыбался Прот. Мигом за шею уцепилась смеющаяся Витка:
— Ой, здоровий, Павлушка!
— Садитесь, — сказала Катя. — В тесноте да не в обиде.
Последним в узкое пространство втиснулся мрачный Герман. Витка церемонно протянула ему ладошку:
— С возвращением, Герман Олегович. Не скучали? А я так дюже.
— И мы скучали, между прочим, — Герман неуверенно улыбнулся. — Какая вы нарядная, Виточка.
Девчонка в наряде сестры милосердия действительно выглядела как-то иначе. Куда тот заморыш оборванный делся? Ну держись, ваше благородие.
— Все живы, все веселы, — уже хорошо. Переходим к текущим делам, пока никто посторонний не влез. Во-первых, куда ты, товарищ Павел, башку сунул? И кто вас учил таким тряпьем головы заматывать?
В дверь отсека без стука сунулся короткошеий боец в кожаной тужурке, под которой виднелась голая потная грудь. Махнул котелком:
— Катерина, я вашим хлопцам каши приволок. Небось, голодные? Пойдет?
— На таких, как ты, Степан, мир держится, — проникновенно заявила Катя. — Заваливай, как свободен будешь. За жизнь поговорим.
— А то! — боец щербато оскалился и исчез.
Пашка заглянул в котелок, полный гречневой каши с мясом, переглянулся с Германом.
— Екатерина Георгиевна у нас в авторитете, — пояснил Прот, протягивая две новые ложки. — Хорошо живем, товарищи революционные разведчики.
Троцкого было жалко до слез. Пашка его живьем ни разу не видел, но слыхал рассказы доброй сотни людей, которые были с вождем знакомы и с восторгом отзывались о Льве революции. Мотор, неутомимый пламенный мотор революции. Без него худо будет. Удержимся, спору нет, но нажмет буржуазия. И насчет перемирия народ сомневался. Обманут беляки, дипломатия у них изворотливая, столько лет врать учились. Разве им доверять можно? Хотя передых тоже нужен. В этом вопросе все бойцы сходились.
Пашка сидел с пулеметчиками у приоткрытой бронедвери. За день броневой металл нагревался так, что к любому сквознячку команда как к стакану самогона тянулась. Свободные бойцы разговаривали о будущем — как оно повернется, когда Петлюру раздавят? Пашка чувствовал себя своим, братва приняла без вопросов.
— Ну, Павлуха, че разведка-то думает? Куда дальше развернемся?
— Ну, нам в лес по прямому проводу брякнули, что на север ударим, — Пашка усмехнулся. — Или на юг. Я вот думаю, что конкретно командованию посоветовать. В таком деле с кондачка не решишь.
— Вот прицепливые, что вы хлопцу покою не даете? — захохотал Степан. — Служба есть служба. Знаешь не знаешь — молчи в тряпочку.
Степан был замом по пулеметной части командира бронеплощадки. Кривоногий крепыш питал огромное уважение к Катерине, а заодно и ко всей ее группе. Видать, успел повидать командиршу в деле. О произошедшем в городе, о гибели товарища Троцкого со всем штабом переговорщиков говорили смутно. Пашка не выспрашивал. Во-первых, народ себя винит, многие из команды бронепоезда непосредственно в отряде охраны переговоров состояли. Во-вторых, Пашка в глубине души опасался вызнать, что Катерина к тому делу руку приложила, — с нее станется, для нее ни красных, ни белых особо не существует. Свою правду командирша гнет. Хотя про ее охоту на петлюровских лазутчиков болтали много, да с такими фантастическими подробностями, что опять-таки не до конца верилось. Но то, что Катерина гайдамаков люто ненавидит, Пашка и раньше отлично знал.
