Читаем Вариант-19 онлайн бесплатно
Катя выдернула кольцо, сосчитала до двух и аккуратно закинула увесистое тело «миллсы» за дверь.
Грохнуло, мелькнул язык оранжевого пламени тротила. Это вам не смесь с каким-нибудь модерновым гексогеном. Катя попыталась врезаться в дверь здоровым боком — не очень-то получилось, — с матом влетела в узкий проход. Проскочила по чьему-то раскинувшемуся телу с обрезом в руке. Навстречу с опозданием хлопнул пистолетный выстрел. Катя упала на колени, ответила из «маузера», стараясь бить поверх вспышки выстрела. В тесноте «львиный» «маузер» грохотал как пушка.
В гулкой тишине слышно было, как осыпаются разбитые пулями кирпичи. Из глубины подвала простонали:
— Сдаюся. Не стреляй, сука.
Сквозь доски наглухо забитого окна свет в подвал едва проникал. Смутно белела нижняя рубаха — Кула сидел, привалившись к стене, зажимая обеими руками бедро.
— Руки над головой, — приказала Катя.
— Мне ляжку осколками посекло, — прохрипел молодой мужчина.
— А мне плевать, — Катя прицелилась ему в лоб.
Кула с трудом поднял окровавленные руки над головой. На сукне галифе расплывалось темное кровавое пятно.
— Вырубишься через пять минут от кровопотери, — без особого сочувствия предрекла Катя. — Значит, так — говорим кратко и по существу.
— Ничого не скажу. Все одно живим не залишиш.
— Или ты на международный язык перейдешь, хотя бы на английский, или я тебе точно пулю в лоб пущу. А так шанс пообщаться дам.
— Це наша мова. Древня. Тут на неи споконвику говорили, — упрямо прохрипел Кула.
— А я не древняя. Я современная. И у меня в этом склепе спина мерзнет, — с яростью сказала Катя. — Не хочешь конструктивно говорить, хрен с тобой. Я тебя даже убивать не буду. Подожду, пока вырубишься, и исчезну. В контрразведке разговоришься. Потом они тебя ЧК передадут. И там будешь говорить, петь, плясать, частушки сочинять.
— Сука! — бессильно скрипнул зубами Кула. — Да що тебе нужно, стерва?
— Кто? Откуда? Задание? — Катя отодвинула подальше от пленника «парабеллумы», тяжелый вещмешок, глянула на стоящий на полу телефонный аппарат.
— Полковой есаул Кулаковский. Всеукраинське вийськове добровольческое бюро видновлення историчной справедливости. Могу считаться военнопленным.
— Дерьмом на палочке ты можешь считаться. Террорист херов. Где база? — Катя качнула ногой в разорванном чулке телефонный аппарат. — Давай-давай, колись. Гранты из-за бугра щедро сыплют?
— Да не очень. Но регулярно. База под Белой Церковью. В Александровке. Пусковая лаборатория в Киеве, — поспешно сказал есаул, стараясь не смотреть на телефон.
— Чего здесь шныряешь?
— Акция по устранению москальских верхов. Задание я выполнил, — с вызовом сказал Кулаковский. — Всех там мы положили?
Катя фыркнула:
— Да какая тебе разница? Ликвидация Бронштейна и штаба Добрармии была запланирована на конец августа. Вы, хуторяне, влезли, бах-трах. Грубо. Кому эти фейерверки нужны? Всеукраинское бюро сопляков. Кто так дела делает?
— Ты-то сама кто такая?
— На «вы», урод, обращайся! — рявкнула Катя. — Я панибратства даже сослуживцам не позволяю. Откуда вы такие хамоватые беретесь? Агрегат твой? — девушка поддала пяткой по телефону.
— Не надо! — дернулся и застонал Кулаковский. — Я готов сотрудничать.
— Ой, неужели? — Катя изумленно покачала головой. — Да кому ты нужен? Кто на вас всерьез внимание обращает? Я-то думала, кто-то новый объявился. Да возьми ты ремень, ляжку свою кабанью перетяни.
Кулаковский неуверенно потянулся к ремню.
— Без фокусов, — небрежно напомнила Катя. — Выходит, я офис бросила, на беготню за тобой неделю убила, чтобы этот детский лепет услышать? Значит, вы возомнили, что вектор можно изменить, ухлопав десяток напыщенных идиотов и сняв рекламную агитку-клип об этом подвиге? Смехотворно. Да я понимаю, что о теории вы и не слыхивали. Вон, на древних трансляторах прыгаете, — Катя нажала пяткой на телефонный аппарат.
— Не трожь! — взвыл раненый.
— Боишься не вернуться к телевизору и охлажденной кока-коле, да? — участливо спросила Катя. — Ты знаешь, что такие трансляторы еще в 30-х годах в музей сдали? Это же все равно что с бабушкиным зонтиком с крыши сигать.
— Мы за отчизну жизнью рисковать привыкли, — гордо заявил киевский агент.
— Да что ж вы за дауны такие? — вздохнула Катя. — И чего я взвилась? Нужно было в Центр сообщить, да и все. А я офис оставила, бегаю как дура.
— Москва не одобрит? — осторожно поинтересовался Кулаковский, перетягивая ногу жгутом.
— Да кто про вас в Москву сообщать будет? Это наши дела, региональные. О сбое в каждой «кальке» замучаешься докладывать. Знаешь что, бери-ка свою шарманку да проваливай, — Катя пихнула телефон к пленнику. Тот, не веря, потянулся, но босая девичья пятка опять наступила на аппарат. — Да, соваться сюда еще раз не рекомендую, сетевую защиту я уже заказала, на днях смоделируют, и никто из ваших из Прыжка не выйдет. Это всех «калек» данного спектра касается. Ну, об этом ваши дебилы псевдоученые и сами догадаются.
— Понял, — пробормотал Кулаковский, алчно поглядывая на спасительный транслятор.
