Читаем Вариант-19 онлайн бесплатно
— Слышишь, Пашка, — прапорщик плотнее завернулся в шинель, — я больше воевать не могу и не хочу. Звереем мы. На равных с теми гайдамаками стали. Человеческого облика окончательно лишились. Выродки.
— Так что ж здесь скажешь? Грязные мы. Ну ничего, следующее поколение придет, оно чище будет. Нас осудят, зато сами… В общем, мы — чернорабочие истории. Кому-то и такое выпадает…
— Нет, так я не могу. Пределы у человека должны быть, — Герман судорожно завозился под шинелью, и ремень с кобурой полетел в кусты. — Хватит! Пусть что угодно со мной делают. Я больше в живое стрелять не буду.
Пашка поцарапал обломанным ногтем кружку, сказал тихо:
— Зря ты, Гера. Я, может, тоже стрелять не хочу. Раньше думал — ладно, пусть вошки, пусть дурь в головах, пусть мародерство, но бывает и слава. Ну вроде — поднялись в штыки, грудь в грудь, по-честному. Хер там. Со славой, видать, такого не бывает. Ошибся я. Бойня. Вон, наша Катерина, иной раз врагов точно курей режет. Адская она баба, хоть и нравится мне сильно. Но и ей война не в радость. Иной раз морду там набить или яйца открутить — это она с удовольствием. Но убивать — морщится. Только должность у нее такая. Ну, мы-то с тобой попроще. Кончалась бы война быстрее, пропади она пропадом. Я домой хочу, маманя там переживает. Да… Но вовсе чепуха получится, если револьверами швыряться. Ты, конечно, человек серьезный, самостоятельный, сам решать можешь. Но, допустим, прибегут завтра наши, а на хвосте у них кто висит… Сейчас, между прочим, все едино — красные или ваши золотопогонные, петлюровцы или еще какие бандиты. Нас сейчас к стенке куда проще поставить, чем всерьез с нами разбираться. Мы с тобой погрустим маленько да и под винтари встанем. А Прот и Витка? Их, думаешь, сахаром накормят? Сам знаешь, что с девчонкой сделают. Охотников много. А она, между прочим, на нас надеется. Особенно на тебя.
— Паш, замолчи, а? — пробормотал Герман.
— Молчу, — податливо согласился Пашка. — Пройдусь, осмотрюсь. Ты допивай, пока чай горячий.
Кобуру нашел с трудом. Ремень змеей запутался в ветках. Обмотав ремень вокруг кобуры, Пашка прошелся вдоль опушки. Насыпь тянулась пустая, темная. Где-то далеко уныло гавкала собака.
Герман сидел, привалившись спиной к колесу брички, обломанный козырек фуражки надвинут на глаза. Пашка неназойливо сунул кобуру под бок товарищу.
— Что ты подсовываешь? — сердито проворчал прапорщик. — Я пока амозонкин «маузер» позаимствовал. Надеюсь, не пришибет за наглость. А этот мерзкий «наган» засунь куда-нибудь. Я его держать не могу — все ладонь к рукоятке липнет.
— Нет, сегодня не придут. — Пашка отогнал воспоминания, осторожно зевнул. Голова ныла, в сон тянуло неудержимо. — Поезда сегодня не было. Разве что через Мерефу добирались и теперь оттуда идут.
— Может, они от самого города сами по себе катят? С амазонки станется какой-нибудь фаэтон угнать.
— Навряд ли. На фаэтоне опасно. Катерина сопливой командой без нужды рисковать не станет.
— Что ты их так уничижительно?
— Почему их? Я про нас всех. — Пашка ухмыльнулся. — Как ты думаешь, чего она с нами так нянчилась? Ну, сначала случайно, а потом? Прот ей нужен был, а мы?
— Тихо ты! — Герман рывком вскочил на колени. Лошади навострили уши.
— Состав идет. Я давно слышу, — небрежно сказал Пашка, слегка кривя душой.
Перебежали на опушку, залегли. Герман продул затвор:
— Медленно идет. Осторожные.
— Тяжелый, — пробормотал Пашка, прислушиваясь к отдаленному перестуку колес. За деревьями показались паровозные дымы.
— Ну ты и сказал — «тяжелый», — прошептал Герман.
Состав неторопливо полз по насыпи. Бронепоезд: три бронеплощадки с цилиндрическими орудийными башнями, так называемого карусельного типа, вооруженные трехдюймовками. Бронепаровоз — чудище, закованное в металл. Еще один паровоз — «черный» вспомогательный, контрольные платформы с рельсами и шпалами. Еще три товарных вагона в хвосте и снова контрольная платформа, обложенная мешками с песком, из-за которых торчат пулеметные рыла.
«Борец за свободу товарищ Троцкий» — было выведено на бронированном борту свежей красной краской.
— Наши, — пробормотал Пашка. — В смысле, красные. Видать, город-то обратно взяли. Вот так — за нами не заржавеет.
— Или эту железяку наши у ваших отбили, — ехидно прошептал прапорщик. — С каких это пор «Товарищ Троцкий» под триколором разъезжает?
Действительно, на передней бронеплощадке, рядом с красным флагом, развевался трехцветный флаг старой России.
Бронепоезд, неспешно уползая головными вагонами за деревья рощи, дал короткий гудок.
— Останавливается, — панически прошептал Герман.
— Как же, нужны мы ему, — скептически пробормотал Пашка.
Тем не менее, оба паровоза окутались паром, до опушки донеслось грузное лязганье.
«Щас как даст из всех стволов», — с нешуточной тревогой подумал Пашка.
Герман ткнул локтем:
— Бинокль-то где? Или сразу побежите своих приветствовать, товарищ коммунарий?
