Читаем Вариант-19 онлайн бесплатно
Товарищ Пашка понял правильно — от всей своей физкультурно-пролетарской мощи двинул костлявого под дых и сразу же добавил хуком в челюсть. Костлявый со стуком впечатался в стену сарайчика. Катя, взлетев с места, отвесила мимоходом хозяйскому сыну по кадыку, метнулась к типу с «браунингом». Тот выкатил глаза, отшатнулся было к калитке. Катя ударила по руке, задирая пистолет — хлопнул выстрел. «Браунинг» девушка зажала и выкрутила, отшвырнула пистолет и одновременно брякнула товарища «губчекиста» через бедро. Тот грохнулся на утоптанную землю, гулко выпустил воздух.
В тишине, наступившей после выстрела, слышно было, как ахал последний гость, — лежал, поджав колени и прикрыв голову, — Герман, всегда несколько отстававший от друзей в физической реакции, бил сваленного бандита ногой.
— Буде с него, Герочка, — жалобно сказала Вита — она стояла на крылечке, прижимая «наган» к виску бледного как мел хозяина.
— Не, мы здесь на постой не останемся, — заметил Прот, сидя на корточках и обтирая бандитский «браунинг» от пыли.
Слышно было, как в глубине дома приглушенно всхлипывает хозяйка.
— Я Оське говорил, — пробормотал хозяин, тщетно пытаясь отстраниться от вдавливающегося в череп револьверного ствола. — Я ему, голодранцу, говорил — хату не марай. Вот сипай теперь, сипай.
Хозяйский сын ерзал на земле, держась одной рукой за поврежденное горло, а в другой бессознательно комкая «мандаты».
— Не по понятиям живете, граждане бандиты, — сказала Катя, вытаскивая из-за голенища штык. — Глуповато живете, извините за нетактичность. Оно что, не видно, кто тут чекист понатуральнее? У меня группа на отдыхе, а вы с работой лезете. Неосмотрительно. Теперь вот вам двор испачкаю.
— Та вы що, господа-товарищи⁈ — Костлявый с трудом уселся у стены, подвигал челюстью, сплюнул кровь и зуб. — Ошибка вышла. Все осознали. Що ж сразу за «перо»? Та що воще за спешка? Такая барышня, и пожалуйста — никакого терпения. Может, побеседуем?
Поговорили. На прощание Катя великодушно вернула предварительно разряженные стволы — уж очень граждане бандиты просили их не позорить и инструмент не реквизировать. За беседой съели миску кабачковых оладий. Вкусные были — с чесночком. Тут, правда, кто ел, а кто больше лечился «беленькой». Особенно маялся обладатель «браунинга» — совершенно не привык рюмку левой рукой поднимать.
Четыре дня Катя провела, созерцая морской пейзаж. Айвазовский бы заскучал. Стоял полный штиль, голубая гладь до боли слепила глаза. По утрам бесконечную голубизну портили черные черточки шаланд. Изредка в дымке на горизонте угадывался силуэт английского крейсера «Карадок». Англичане вели трехсторонние переговоры с большевиками и представителями ВСЮР. Утром и вечером над морем жужжал гидроплан. Говорили, что в английской эскадре кроме крейсера и четырех миноносок имеются две аэропланные «матки» с сотней бомбовозов. Якобы англичане пригрозили в случае несогласия большевиков добровольно передать Одессу под власть правительства Южной России, непременно разбомбить ЧК и Губернский комитет КПбУ. Даже называли сроки — бомбить будут ровно в восемь часов вечера. По вечерам на Маразильевской и Екатерининской собиралась публика, лузгала семечки, кушала рачков под жидкое пиво, ждала. В последние дни обстановка с продовольствием улучшилась, на Привозе и в булочных появились мука и хлеб, и одесситы жаждали зрелищ. Катя только диву давалась — блажен город, не ведающий, что такое «точечные» удары. Впрочем, никакой бомбардировки ждать не приходилось. Переговоры прочно завязли в болтовне и нелепых взаимных требованиях. В знак возмущения делегации то и дело покидали зал бывшего ресторана Фанкони, где велись судьбоносные дебаты. Но окончательно отказываться от переговоров никто не хотел.
«Разведгруппа» обосновалась на пустующей даче. Воды не было, ходили к колодцу на перекрестке. Людей в округе было мало. За дачами вдоль обрывистого берега моря тянулась высушенная степь, поросшая редкими кустами диких маслин. Местность называлась «Дача Ковалевского». Ирония судьбы — Катя знавала когда-то парня с этой курортной окраины. Лихой морпех был. Вернее, будет через двадцать лет. В Севастополе в 42-м году познакомились. Сейчас, наверное, гоцает где-то здесь босоногий, по садам сливы с яблоками обирает.
