Читаем Вальс душ онлайн бесплатно
– Было бы невероятно, если бы это все-таки сработало.
Эжени забавно, что она сумела поразить своего профессора. Тот не умолкает:
– После нашей последней встречи на факультете я навел справки и выяснил, что регрессивный гипноз используется в основном психотерапевтами в качестве суперпсихоанализа для выявления травм прошлых жизней, объясняющих фобии и неврозы сегодняшнего дня. Но вы, вы применяете его… как способ исследования прошлого без всякой терапевтической задачи, я прав?
– Правы. Моя мать, много занимавшаяся V.I.E., называет это «духовным туризмом». Мы открываем двери в коридор наших прежних жизней, чтобы разобраться в прошлом. Это как путешествие в неведомые края. Но доказать, что это настоящее путешествие во времени, невозможно. Да, возникает впечатление, что вы действительно ТАМ. Это как сон, но с кучей деталей. Полностью субъективное ощущение.
– Где же вы успели побывать после нашего последнего разговора?
Она протягивает ему свой блокнот, раскрытый на странице с «древнеегипетскими» рисунками.
– Человек с цилиндрической бородой – это…
– Фараон Эхнатон! – ахает Рафаэль.
– А город?
– По всей логике, это построенная Эхнатоном новая столица, знаменитый Ахетатон. В наши дни это археологическая площадка Амарна между Мемфисом и Фивами.
Он хватает свой смартфон и находит это место на карте южнее Каира, между городом и Нилом.
– Эхнатон царствовал восемнадцать лет, с 1355 по 1337 год до нашей эры, – говорит он.
Профессор в очках в синей оправе находит в Гугле и показывает Эжени изображения фараона и его семьи. Фотографии барельефов в трапезной совпадают с только что сделанными Эжени рисунками.
– Выходит, когда я вам позвонил, вы находились прямо там?
– Не я, а Анх-Ти, что значит «живущая».
Она рисует иероглифы, которыми записывалось это имя.
– Как видите, – продолжает она, – первый иероглиф – крест с ушком…
– Знаменитый анх, – подсказывает Рафаэль.
– Да, идеограмма слова «жизнь». Второй – столбик, звук «т». Третий – тростник, звук «и». Четвертый – профиль сидящей женщины, предполагающий женское имя.
– Вы научились писать иероглифами? – удивляется он.
До Эжени доходит, что она возвращается из своих путешествий с памятью о своих тогдашних знаниях. Как будто факт возвращения туда воскрешает все забытые познания.
– Действительно… Вот еще одно достоинство регрессий: учишься древним письменам.
– Как насчет владения древнеегипетским языком?
– Чего нет, того нет. Я помню то, что видела и читала, и, кажется, могу писать иероглифами. Но когда я слушала людей, их речь превращалась в голове у Анх-Ти во французскую.
Для иллюстрации сказанного она пишет иероглифами имена фараона Эхнатона и его супруги Нефертити.
– Можно?
Эжени согласно кивает. Рафаэль фотографирует картуши[13] и загружает снимки в свою программу. Та подтверждает, что имена написаны правильно.
В дверь опять звонят.
– Это наш ужин, – говорит хозяйка, вставая.
Рафаэль и Эжени спокойно едят турецкое мезе, запивая гидромелем.
– Как вы думаете, могу я повторить эксперимент? Я тренировался и теперь умею… отпускать.
– Что же это за тренировка?
– Сначала я изучил, как работает мозг. У него два полушария, левое и правое, – назидательно объясняет профессор. – Левое – как серьезный ученый, ему надо все понять, все объяснить, все проконтролировать. Правое полушарие – литератор, ему подавай новые ощущения, объяснения ему без надобности, ему бы только забавляться. Наверное, из-за давления родителей, а потом из-за напряженной учебы у меня всегда доминировало левое полушарие. У меня было чувство, что если я расслаблюсь, то как бы угасну. Потому я редко употребляю алкоголь.
При этих его словах Эжени спешит подлить ему гидромеля. Он улыбается.
– Ну, гидромель слабоват, а вся ситуация для меня скорее необычна. Полагаю, вы потчуете меня им как…
– Расслабляющим эликсиром?
– Да, только очень древним.
Он отпивает глоток и продолжает:
– До прихода к вам я проанализировал себя и поразмыслил над тем, как усмирить свое левое полушарие, все интерпретирующее и жаждущее все понять.
– Ну и как, нашли решение? – интересуется Эжени.
– Нашел: оно называется «на все плевать».
Она не удерживается от смеха. Рафаэль Герц, наоборот, становится еще серьезнее.
– Моя проблема – озабоченность всем происходящим вокруг меня. А тут я прибег к технике медитации из Интернета и на многое вокруг перестал обращать внимание.
– Неужто сработало? – с сомнением спрашивает Эжени.
– Этим утром, например, я не застелил свою кровать, не побрился, надел то же самое, что вчера, позавтракал круассанами вместо фруктов, вместо чая выпил кофе.
Девушка не собирается насмехаться над Рафаэлем, хотя в том, что он говорит, много комичного.
– Я не включил смартфон, – продолжает он, – обошелся без компьютера, не слушал новости, а сразу отправился в Сорбонну. Я даже не звонил Синтии, хотя всегда это делаю перед работой.
– Впечатляет! Так и для клошара недалеко, – мягко подтрунивает над ним Эжени.
– А теперь я пью спиртное! – сам смеется он над собой. – Осталось только закурить.
Эжени видит, что он вовсе не шутит.
