Читаем Вальс душ онлайн бесплатно
– Я начал обратный отсчет, когда увидел, что у тебя перестали двигаться глаза – признак того, что ты перестала находиться в центре напряженной ситуации.
– Правильно сделал. Думаю, на этот раз жизнь Пус полностью завершилась. «Конец игре», как говорится.
Она хватает свой блокнот и рисует то, что видела: звезды, своих спутников-мертвецов, водоворот с семью элементами, гору Суда и троих архангелов: белого, серого, черного.
Вдруг Эжени замирает. Она запускает руку в свою сумку, нервно достает пачку сигарет и закуривает, не спрашивая разрешения у отца.
– Все хорошо? – спрашивает ее Рене, не смея напоминать, что в помещениях университета запрещено курить.
Она как будто его не слышит. Быстро рисует силуэты, лица, «линейку» – череп с гибким позвоночником и разметкой. Потом дополняет свою анкету о посещении жизни Пус:
Вторую строчку она подчеркивает.
– Эта точка позвоночника соответствует чакре номер 3… – подсказывает Рене.
Эжени утвердительно кивает:
– Пус не могла этого понять, но я, как и ты, сразу смекнула, что этот позвонок находится на уровне пупка.
Она пишет на лбу «6».
– 6, максимальный балл, вот здесь.
– Чакра 6, «третий глаз»! – восклицает ее отец.
Он берет карандаш и пишет «2» на уровне крестца, «1» у основания копчика, «4» на уровне грудного позвонка, напротив сердца, и «5» на затылке, напротив горла.
– Вот так сюрприз! Эта разметка совпадает с традиционными индийскими чакрами.
– Мы, люди, располагаемся между третьей и шестой отметками, – подхватывает Эжени. – Ниже тройки – животное состояние, выше шестерки мы освобождаемся от оков материального мира.
Отец и дочь изучают рисунки.
– О том же самом толкует «Сад земных наслаждений», – говорит Рене. – На правой, «адской» створке изображено падение человека до животного состояния, в котором он следует своим первобытным инстинктам.
Дочь внимательно слушает отца. Тот продолжает:
– Левая створка, с деревьями Жизни и Познания, – это идеальный мир любви и мира. Потерянный рай, который надо снова завоевывать…
– Если продолжить твою мысль, то створка «Рай» – это мир выше цифры 6, центр – промежуточный мир, где у человечества есть выбор, а «Ад» – это мир, ухнувший ниже 3,3, – резюмирует Эжени.
– Вот какую драгоценную информацию ты добыла в своем «путешествии»: у человечества есть пол и потолок.
Оба долго молчат, потрясенные своим открытием.
– Думаю, тебе явлено великое откровение… – бормочет Рене.
Но Эжени хочет затронуть еще один аспект своего разговора с архангелами.
– Насчет родственной души… Почему человек разлучен с существом, представляющим другую половину целого?
Рене не сводит глаз с рисунков дочери. Немного помолчав, он откашливается и говорит:
– Знаешь, я был шапочно знаком с Пьером Летургом, министром образования, умершим неделю назад. Он покончил с собой не только из-за политического давления и угроз со стороны родителей учеников. По-моему, не эти причины главные. Он сделал это из-за недавней смерти своей жены. Они были неразлучны, он не представлял жизни без нее.
– Хочешь сказать, что она была его родственной душой, и он не вынес ее ухода?
– В этом изъян находки своей половинки… Попадаешь в полную зависимость от нее. Среди птиц это явление наблюдается у попугайчиков-неразлучников с Мадагаскара, названных так за то, что они создают крепкие пары и всю жизнь верны друг дружке. Когда один из двоих умирает, второй перестает есть и тоже погибает.
Эжени задумывается:
– Получается, лучше обойтись без родственной души. Наверное, такой абсолютной, практически смертельной зависимости правильнее будет избегать…
– Именно так, но, как ты догадываешься, в отношении твоей матери я делаю исключение, – оговаривается Рене.
Рыжеволосая девушка перебирает в памяти прославленные любовные истории, закончившиеся из рук вон плохо: Орфея и Эвридику, Ромео и Джульетту, Антония и Клеопатру, Элоизу и Абеляра, Шах Джахана и Мумтаз-Махал, с чьими именами связано появление Тадж-Махала.
Вибрирует ее смартфон. Сообщение от Николя Ортеги. Отец читает его вместе с ней, через ее плечо:
«Срочное собрание ячейки в «Робеспьере» в полдень. Присоединяйся». И эмодзи – сердечко.
Она смотрит на часы:
– Прости, папа, я должна там быть.
– Этот Николя – твой парень?
Эжени молча убегает.
Серебристый шарик стукается об отбойник и скачет между разноцветными бортиками. Под какофонию колокольчиков и гудков переливаются белыми и синими огнями ангелочки, потом заводит свой мрачный хохот красно-черный дьявол. Счетчик показывает очки.
Эжени пришла в «Робеспьер» раньше времени и коротает время за гудящим и мигающим игровым автоматом. Вдруг кто-то трогает ее за плечо. Николя? Она оглядывается и узнает Рафаэля Герца.
– Можно с вами поговорить? – спрашивает профессор.
– Подождите…
Она выстреливает последним шариком, ждет сообщений «ИГРА ОКОНЧЕНА» и «КОНЕЦ ИГРЫ», смотрит свои очки и только тогда поворачивается.
– Может, сядем, выпьем кофе? Я вас надолго не задержу, – говорит он.
