Читаем Вальс душ онлайн бесплатно
– Я считаю его наихудшим на свете мерзавцем, – отвечает он, сжимая кулаки. – Видела бы ты, как он разговаривает с прислугой, с моей матерью… Не выношу его! Рано или поздно мне придется его прикончить.
Эжени не верит своим ушам.
– Все равно, спасибо, что спасла меня от этого хулиганья. Мюллер чуть было меня не искромсал, – говорит он ей, чтобы что-то сказать.
– Мы квиты, – отзывается Эжени. – Вчера в «Робеспьере» ты вырвал меня из их когтей.
Он опять ее обнимает, прижимает к себе, нежно целует:
– Как же иначе, ты же женщина, моя женщина.
Она отвечает на его поцелуй.
– Прямо не верится! – восклицает он. – Мы наподдали фашикам из Ассас на их территории и ушли живыми! Да еще на глазах у их вдохновителя!
Он вспоминает о привратнике, так и оставшемся в дверях гостиной с подносом в руках.
– Эмилио, будь добр, принеси нам две рюмки рома и лед.
– Сию минуту, месье.
Слуга исчезает и возвращается через считаные минуты. Молодые люди чокаются, пьют. У Эжени глаза лезут на лоб: ром обжег ей пищевод.
– Я не знала про Дорио, – говорит она.
– Я тоже, ну и что? Мало ли что несет какой-то фашист!
– Ну как же, Дорио возглавлял французский комсомол, а потом заделался нацистом…
Он смотрит на нее, потом смеется:
– Странная ты, Эжени. Мы надрали зад фашикам на их территории, а тебя занимает всякая ерунда из прошлого века.
Но молодая женщина не намерена капитулировать.
– Ерунда, говоришь? Ты обратил внимание на слова Фориссона? Мы кто, интеллектуалы?
– В первую очередь мы – солдаты. Мы делаем революцию!
С монументальной лестницы доносятся шаги.
– Людоед вернулся, делаем ноги! – шепчет Николя.
– Не хочешь воспользоваться случаем и познакомить меня с отцом?
– Вряд ли тебе так уж хочется с ним знакомиться. Карлос – отвратительный тип. Ты иногда называешь меня циником, но в сравнении с ним я ангел. На счастье, мать научила меня мягкости и состраданию.
– Тогда я возвращаюсь домой. Фашисты, должно быть, уже разбрелись.
Николя открывает на своем телефоне приложение системы охранного наблюдения и показывает Эжени Мюллера и троих его подручных, покуривающих на тротуаре.
– Ты так их взбесила, что они готовы ждать. – Он пожимает плечами. – Придется тебе остаться здесь.
Николя уводит Эжени из гостиной. Они идут по коридору к лестнице, минуют узкий проход и оказываются перед дверью с надписью «НЕЗАВИСИМАЯ ТЕРРИТОРИЯ».
Николя толкает дверь, приглашает Эжени в комнату и задвигает засовы. Здешняя обстановка резко отличается от роскоши особняка. К одной стене прикреплена кнопками афиша с портретом Че Гевары и лозунгом «VIVA LA REVOLUCIÓN»[9]. Другие стены Николя увешал листовками коммунистических партий разных стран и афишами рок-групп. Здесь же стоит дюжина треног с электрогитарами.
Молодой человек берет гитару Gibson Les Paul 1959, тщательно ее настраивает и поет песню Боба Дилана «Knockin’ on Heaven’s Door». Песня хороша, Николя проникновенно ее исполняет и выглядит очаровательно. Эжени, чрезвычайно восприимчивая к музыке, растрогана, она расслабленно закрывает глаза.
Закончив играть и напевать, Николя откладывает гитару, снимает очки, подходит к Эжени, целует ее в шею. Они медленно раздеваются и ложатся в постель.
Эжени не покидает чувство, что они исполняют заученный наизусть танец. Один и тот же с момента их знакомства.
После приступа страсти они долго лежат неподвижно. Потом она встает, достает из заднего кармана джинсов пачку сигарет. Он тоже закуривает – сигару.
Ее тело полностью расслаблено.
– Если хочешь, можешь остаться ночевать… – предлагает он, поглаживая ее живот.
После нескольких затяжек она приподнимается на локтях и тушит сигарету.
– Лучше я пойду, мне надо кормить кота.
– Как хочешь. Я проверю, ушли эти три цербера там, внизу, или все еще караулят.
Церберы ушли. Эжени одевается, любимый провожает ее до выхода из особняка. Эжени торопливо целует его в губы и быстро уходит.
Наконец-то Эжени у себя дома, одна.
Нострадамус смотрит на нее своими желтыми глазами, огромными и бездонными. Кажется, кот забыл недавние обиды.
Этот кот хорош тем, что не умеет долго дуться.
Она готовит себе легкий ужин – салат из авокадо и помидоров, обильно политый бальзамическим уксусом и оливковым маслом, – и опускается на диван. Кот трется о ее ноги.
– Что скажешь, Нострадамус? Николя – моя родственная душа?
– Мяу, – категорично отвечает кот.
– Если не он, то кто?..
Кот запрыгивает к ней на колени и ласково трется головой о ее щеку. Эжени улыбается и нежно его поглаживает.
– Мне неприятно тебя расстраивать, но это не ты, ты всего лишь кот…
– Мяу, – отвечает он и урчит.
Девушка в задумчивости ест. Она думает о матери, отважно сражающейся с болезнью, о своей собственной борьбе с еще не разоблаченными недругами, способными развязать Апокалипсис.
Она гладит кота.
