Читаем Тег #Студенты онлайн бесплатно
Двадцать лет работы в прямом эфире федеральных медиа никуда не испаряются. Это въедается в рефлексы намертво. Хотя, тут, наверное, правильнее сказать — в память. Я чётко и ясно знала, как держать аудиторию. Как выстраивать структуру аргументации, где сделать микро-паузу для нужного эффекта, как понизить тон голоса на самом важном тезисе. Тело Маринки поначалу немного подрагивало от выброса адреналина, но я быстро загнала этот мандраж под плинтус.
Интерфейс развернулся над головами комиссии прозрачными информационными блоками.
Над Ниной Павловной висело ровное бледно-зеленое [Одобрение]. Она уже читала текст, она знала материал.
Над молодым доцентом с кафедры теории журналистики мигал яркий синий маркер [Интерес: растущий]. Ему нравилась подача, нравились свежие термины, он даже слегка подался вперёд. Я поймала его взгляд, выдала цифры статистики прямо ему в глаза, закрепив контакт.
Пожилой профессор у окна уютно подпёр щеку кулаком. Над его седой макушкой расплывалось пасмурное тягучее облако [Сонливость: глубокая]. Я полностью исключила его из своего зрительного маршрута. Пусть спит, человек в возрасте, солнце греет стекло.
Основная проблема сидела по центру стола.
Заведующий кафедрой. Мужчина шестидесяти лет, давний член Союза журналистов, автор двух десятков методичек. Над его пиджаком висел плотный свинцовый блок [Скепсис: высокий]. Он смотрел на меня поверх очков, методично постукивая колпачком ручки по зеленому сукну.
Я начала работать прицельно с ним.
Скорректировала подачу прямо в реальном времени. Постаралась убрать из речи полностью слишком современные термины, заменила их на понятные классические аналоги. Привела в пример два свежих кейса из местной «Тюменской правды», разобрав их по косточкам. Свинцовый блок над его головой дрогнул. Я надавила сильнее, включив жесткую структурированную логику. Добавила металла в голос. Серый цвет интерфейса начал медленно, неохотно светлеть, меняя оттенок на нейтральный.
Через пятнадцать минут я закончила доклад коротким выводом. Сделала финальную паузу.
В аудитории повисла долгая плотная тишина. Завкафедрой перестал стучать ручкой. Он медленно снял очки, положил их на распечатку моего диплома, сцепил пальцы в замок.
— Марина Вершинина, — произнёс он очень ровным голосом. — Вы знаете, я преподаю в этом университете ровно тридцать лет.
Он выдержал паузу.
— Это лучшая студенческая работа, которую я видел на этой кафедре. Без каких-либо оговорок.
Молодой доцент радостно закивал. Нина Павловна победно расправила плечи. Я вежливо улыбнулась, поблагодарила комиссию, забрала свои листы с трибуны. Вышла из аудитории, аккуратно прикрыла за собой створку двери.
Откат накрыл меня прямо в коридоре.
Ноги моментально сделались до коликов ватными. В глазах резко потемнело, пространство сузилось до размеров замочной скважины. Я выронила распечатки на линолеум, слепо нащупала рукой стену. Добралась до ближайшего жесткого пластикового стула у окна, грузно опустилась на сиденье. Под рёбрами колотилось ошалевшее сердце, по вискам стучали невидимые молоточки — как те, что используют неврологи (невропатологи — по устаревшему) в своих проверках рефлексов.
Из соседней аудитории выскочила Олеся Краснова. Увидела меня, подбежала, быстро вытащила из своей сумки начатую бутылку минералки.
— Маринка, ты чего? — она испуганно сунула пластиковое горлышко мне в руки. — На диете сидишь, дура? Поешь нормально, блин! Зеленая вся, как летний газон.
Я молча кивнула. Сделала два жадных глотка теплой солоноватой воды.
Дыхание постепенно выравнивалось. В голове прояснялось. Я сидела на стуле, смотрела на облупившуюся краску батареи и делала весьма неутешительные выводы.
Я прожала убеждение на максимум. Держала под плотным фокусным контролем пять человек одновременно в течение долгих пятнадцати минут. Использовала интерфейс не в пассивном режиме чтения, а в агрессивном режиме активной подстройки. Результат оказался идеальным, но физиологический штраф прилетел незамедлительно. Эта способность жрёт ресурс нервной системы напрямую. Если не научусь жёстко дозировать нагрузку — однажды просто сдохну от инсульта прямо на бегу. По ходу, чудес всё-таки не бывает. За любой чит-код нужно платить здоровьем. И это «жéпа», как говорили у нас в двадцатых…
На обратном пути домой я зашла в аптеку на улице Республики.
Помещение встретило меня белым светом люминесцентных ламп, кафельным полом, звоном кассового аппарата. Фармацевт, полная женщина с высокой прической, вопросительно посмотрела на меня через стеклянную перегородку.
Я заказала комплексные мультивитамины. Отдельно попросила растворимую шипучую «Берокку», упаковку витамина С 1000, две пачки простого глицина, флакон спиртовой настойки пустырника. Ну а чё?
Женщина пробила чеки. Сложила упаковки в прозрачный пакет.
— Девушка, вам на вид двадцать с небольшим, — она с сомнением посмотрела на мою покупку. — Здоровая, молодая. Зачем вам пустырник хлебать, ну?
— Сессия, — коротко ответила я.
