Читаем Тег #Студенты онлайн бесплатно
Мы сидели у меня в комнте, пили «Балтику-3 » по очереди (одна банка на двоих, потому что Стас унёс остальное на свидание). За окном моросило, в коридоре кто-то в очередной раз крутил «Руки Вверх ». Кит поставил банку на тумбочку и сказал:
— Артём, я серьёзно. Ты как будто десять лет в Cisco отработал. И сертификаты у тебя где-то лежат, и ты их прячешь.,. Откуда это всё? Ты же на лекции ни разу не зашёл. У Полякова в журнале ты — призрак.
Я ждал.
— Дядя в Новосибирске, сисадмин в банке. Я к нему каждое лето с девятого. Он меня в живую сеть посадил — не в учебник. Разница, понимаешь? В учебнике написано «петля STP». У дяди я её щупал руками, когда полбанка из-за неё легло.
— Дядя, — повторил Кит.
— Дядя.
Он помолчал. Глотнул из банки. Поставил обратно.
— Ладно. Дядя так дядя.
Ну и ладно, в общем. Про дядю он, может, и слопал что-то ; а остальное промолчит до следующего раза. Надо будет имя какое-нибудь подкинуть случайно — Сергей Палыч, ну хоть бы. Дядя должен хоть немного жить.
Пятнадцатого апреля, между «Улыбкой» и «Сибэкспертом» я заходил в «Фортуну-Бет».
Бой я помнил по документалке — крутили по спортивному каналу в двадцать втором. Лёгкий вес, какой-то американец против мексиканца, нокаут в шестом раунде. Я помнил даже комментатора — низкий голос, с одышкой.
Поставил пять тысяч. Треть всего, что было в куртке.
Трансляция боя доносилась из радио в углах конторы, шесть каких-то воинственных мужиков с пивом скучковались у телевизора. Я стоял в стороне и слушал. Первые два раунда — ровно, без особого смысла. Потом мексиканец сел на колено в третьем, встал, продолжил. Американец навалился в четвёртом, пятый прошёл непонятно как. В шестом я ждал нокаута.
Нокаута не было.
Седьмой, восьмой, девятый. Двенадцатый. Решение судей. Победа по очкам — мексиканца.
Я постоял у стойки секунд тридцать. Никто на меня не смотрел, никому не было дела. Бумажку с проигравшей ставкой я сунул в карман, а не в урну. Зачем — сам не знал. Может, чтоб не забыть, что бывает.
На улице моросило. Я закурил — впервые за тело Дорохова, впервые сознательно. Две затяжки, не больше. Голова закружилась мгновенно, мерзко. Я бросил окурок в лужу.
Идиот. Поставил на память, которая помнит документалку, которую кто-то снял через двадцать лет в другой ветке реальности. Где гарантия, что документалист не перепутал имена? Где гарантия, что бой вообще был именно тот, который я думаю?
Никакой гарантии.
Вечером я открыл блокнот и завёл два столбца.
Слева — «Совпало». ЦСКА — «Бенфика» в феврале, счёт сошёлся. Хоккейный матч Россия — Канада в марте — сошёлся. Шарапова — сошлась. Финал «Ливерпуль» — «Милан», 25 мая, ещё впереди, но я в нём уверен на девяносто процентов: его пересказывали миллион раз, мемы, документалки, книги.
Справа — «Не совпало». Олимпиада 2004 — место России. Курс доллара. Президент США. Бокс пятнадцатого апреля.
Картинка сложилась. Крупное — финалы, скандалы, то, что пересказывали тысячу раз — совпадает. Мелкое: отдельный бой, внутренний чемпионат, политика — всё это гуляет, и спорить с ним бессмысленно.
ЦСКА — «Спортинг», восемнадцатого мая, Лиссабон. Состав помнил. Кто забил — помнил. Двадцать восьмая минута, первый гол. Замены. Жирков по флангу на восемьдесят шестой. Я смотрел в прямом эфире, с пивом, на кухне у Серёги Лаврова. Моя память, не чья-то документалка.
Я посчитал.
Если работать так же, как сейчас, к восемнадцатому мая будет тысяч пятьдесят. Может, больше. Ставка на точный счёт три-один — коэффициент в районе пятнадцати, может, до двадцати. Если зайти с пятьюдесятью — выйду семьсот пятьдесят. С шестьюдесятью — чуть за миллион.
Миллион в две тысячи пятом — это квартира в Тюмени с ремонтом и машина в придачу. Уже другой разговор.
Я закрыл блокнот.
В коридоре опять заорали «Руки Вверх». Стас вернулся со свидания и хлопнул дверью так, что стакан на тумбочке подпрыгнул. Сигарета лежала в пачке. Сунул её в ящик, под учебник по сетям — Дорохов его ни разу не открывал.
Перетопчешься, родной. Нам ещё в Лиссабон.
Марина
Восемнадцатого апреля я стояла за деревянной полированной трибуной в двести двенадцатой аудитории.
До официальной защиты оставался ещё целый месяц. Сегодня мы проводили предварительный показ на кафедре. Нина Павловна настояла на этой процедуре лично, потому что моя новая тема выглядела откровенно рискованной. Заявленный титул «Манипулятивные технологии в региональных СМИ: анализ и противодействие» для две тысячи пятого года звучал весьма вызывающе. Журналистика здесь пока мыслила категориями репортажей, заметок, прямых интервью, редких аналитических статей. Мои выкладки про скрытое управление повесткой ломали привычный академический шаблон. Нужно было получить предварительное одобрение комиссии.
За длинным столом сидели пять человек.
Я положила руки на края трибуны. Вдохнула. И просто включила всё, что умела.
