Читаем Тег #Студенты онлайн бесплатно
Ну, что ж, красавец. Я в свои сорок пять делал по сотне отжиманий перед завтраком. В двадцать два — пятнадцать и в обморок. Прогресс, что называется, налицо.
Стас вернулся в самый разгар растяжки и замер на пороге с открытой «Балтикой-3» в руке.
— Дорох. Ты что, в армию собрался? Или у тебя баба появилась, а ты, гад, молчишь?
— Ни то и ни это. Спина просто болит. Много за компом сижу, вот и прихватывает.
— Угу, — он посмотрел на меня таким же прищуром, что и Кит вчера, один в один. — Спина у него, че ты чешешь мне…
Он в несколько глотков допил пиво, поставил бутылку под стол, потом лёг на кровать, отвернулся к обоям, и больше уже сегодня ничего не спрашивал. Я понял, что флажков у меня вокруг уже не парочка, а целая, чёрт возьми, гирлянда, и я каждый день добавляю новые, причём с подсветкой.
Перед сном прокрутил в памяти:
— 18.05.05. ЦСКА — «Спортинг», Лиссабон. 3:1.
— 19.06.05. Индианаполис, Ф-1. Шинный скандал, шесть машин на старте.
— Кличко — Сэмюэл Питер, осень две тысячи пятого, вроде в конце сентября, нужно уточнить дату.
Нужно сделать контрольную ставку. Сумма минимальная, рублей двести, не больше. Если все совпадет, то можно масштабировать и то осторожно. Ну а если же нет и память здесь не работает, стратегию в мусорку и придумывать что-то заново.
Еще нужно сопоставить расхождения, которые набрались за неделю. Доллар тут сорок два вместо двадцати восьми. «Титаник»: пять «Оскаров» вместо одиннадцати. Группа на радио, хриплая такая, с гитарой — не опознал вообще. Маккейн сейчас в Белом доме вместо Буша-младшего. Каждое такое расхождение это минус процент к надёжности всего, что я тут помню из своего, родного прошлого.
Стас внезапно захрапел, причём с таким переливом, как будто у него внутри ещё и подпевал кто-то. Где-то за стеной заиграл телефон и долго никто не брал.
Так, Дмитриев, запиши себе на лбу и выучи наизусть, что верить памяти на сто процентов нельзя, нужно обязательно проверять каждый факт, каждую мелочь. Этот мир, не твой, ты тут гость.
Сорокапятилетний мужик внутри только хмыкнул таким моим мыслям и отвернулся к стене вслед за Стасом.
Марина
Двадцатое марта, воскресенье. Жанка ещё с вечера умотала к какому-то очередному «принцу» в Зареку, и квартира, надо сказать, досталась мне целиком, вместе с тишиной, вечно дребезжащим холодильником на кухне и рыжим пятном на потолке, которое чем-то напоминало какую-то карту. Я взяла свой блокнот, синюю шариковую ручку и сунула в карман куртки последние две сотни. У меня в две тысячи двадцать шестом был «Notion» с тегами и синхронизацией, а тут — клетчатая страничка как в тетрадке и моя же собственная, как выяснилось, вполне ещё рабочая память. Ну и ладно, в общем, не баре, проживём как-нибудь.
Ну что ж, пошли уже, Кустова, ноги не казённые, а день, между прочим, короткий совсем.
Улицу Республики я знала наизусть, но по две тысячи двадцатым — стекло, фонари через каждые пятьдесят метров, кофейни всякие с раф-карамелью и сырниками за четыреста пятьдесят. А тут, надо сказать, совсем другая планета, прям очень другая. Серый мартовский кисель под подошвами, киоск «Союзпечать» с пожелтевшим журналом в витрине, тётка лет пятидесяти в синем пуховике продаёт ароматные ливерные пирожки с лотка, накрытого клеёнкой в горошек. Я повела носом так выразительно, что честно говоря почти услышала, как в животе заиграл марш. Я мысленно дала себе лёгкий подзатыльник: десять рублей за пирожок не наш сегодня бюджет, девочка, потерпишь как-нибудь.
«Пятёрочка» обнаружилась на углу, и это была не та сетевая махина, к которой я привыкла за двадцать лет, а такая сжатая, тесная, с одной кассой и охранником без обязательной форменной одежды, который смотрел в зал с выражением человека, дежурящего тут вторые сутки подряд. Так, прокрутила в памяти — «Пятёрочка», Республики, продукты, дёшево.
Я бродила дальше, свернула ненароком на Максима Горького.
«Гудвин» стоял в строительных лесах, по самые уши в грязи и арматуре. Весь строительный объект был огорожен синий плакатом с белыми буквами — «Здесь будет торговый центр. Открытие — СКОРО». В моём прошлом я туда ходила десятки раз — широкий, со «Спортмастером», кинотеатром на четыре зала и фудкортом, где я несколько раз даже перекусила. А сейчас — стройка, кран и сторож в вагончике. Ну, привет тебе из будущего, бетонный ты мой, расти большой, в общем.
Я шла и прокручивала всё подряд в голове, как настоящий участковый на обходе — аптеки, отделения «Сбера», вывески банков, которых через двадцать лет не будет и в помине («Уралсиб», «Сибнефтебанк», какой-то «Запсибкомбанк»). Город ложился в память как сетка координат, и это было, как бы сказать, очень даже успокаивающе.
