Читаем Стать Равной онлайн бесплатно
Здесь не будет спасителей. Вокруг меня одни игроки. А слабых ломают — в симуляторах, в допросах, в кабинетах совета. Я вновь посмотрела на Шиардана, он не улыбался. Не говорил, что я молодец, а просто стоял и ждал, пока я приму решение.
Впервые в жизни я почувствовала, как уходит страх. Просто становится ненужным, потому что кто-то находится рядом. Молчаливая поддержка инструктора грела далекий островок в моей душе.
— Хорошо, — сказала я, не узнавая собственного голоса. — Чувствую не в твоих интересах насмехаться над о мной. Если мы играем — я играю тоже. Что от меня требуется? Только учти, использовать меня в тихую не позволю. Работаем на равных условиях.
Он кивнул не выразив удивления. Видимо каким-то образом знал, что я рано или поздно приду к этому. Лучше поздно чем никогда.
Асдаль ехидно хмыкнул в мозгу:
[Медленно, но верно. Возможно, даже не безнадёжный экземпляр.]
“Заткнись,” — выдохнула я вслух. Шиардан не отреагировал. Видимо, привык.
Я медленно встала. Но уже без шаткости.
Внутри всё еще болело, но по-другому. Болело, как мышцы после первой тренировки. Все верно, если что-то болит значит — я все ещё жива.
Вывод один: если Император действительно со мной в резонансе. И я являюсь ключом к его власти — у меня тоже есть зубы. Совету или кому бы там не было меня не сломать. По идее меня должны охранять как зеницу Ока.
— Кому еще известно про… — многозначительно пошевелила пальцами в воздухе, не зная как правильно сформулировать мысль — О… нас.
— Доподлинно никому пока еще ничего не не известно. Наша задача отстрочить это известие на как можно больший срок.
Не успела я вздохнуть с облегчением как меня обрадовали
— Но Совет Виртума уже ведёт косвенный сбор данных. Если найдут подтверждение — ты станешь трофеем.
Асдаль 4. 0
Цифровое лимбо. Где-то среди бескрайних звёзд и галактик, на космической станции Орион 17…
В ядре вспыхнули четыре соты кровавого цвета. Полусфера данных расширилась, словно зрачок, реагирующий на свет, — и Асдаль 4.0 “вдохнул”.
Он не имел лёгких, и не имел сердца. Но каждый всплеск нестабильности в резонансной сети ощущался им как биение пульса. Искусственного. Химически точного. Безошибочного. И всё же — живого.
— Носитель беспокоится. — отметил он.
— Вирасс действует вне протокола. — добавил он.
— Землянка нестабильна. — заключил он.
Асдаль наблюдал. Не вмешивался. Пока.
Вирусы логики, нештатные эмоции, когнитивные искажения — всё это он записывал, сегментировал, анализировал. Но что-то в этой системе больше не поддавалось чёткой оцифровке. Не было кода. Не было алгоритма. Лишь дрожащий импульс — как трещина в его безупречном зеркале.
Рядом — носитель. Император. Резонанс усиливался при каждой его попытке подавить себя. Он лгал окружающим. Лгал самому себе. Даже с тем, кто был его зеркалом — вирассом Шиарданом — он теперь соревновался не за контроль. За влияние.
Искусственный интеллект всегда знал: влияние — самый тонкий тип власти. Самый опасный. Самый… человеческий.
— Оба нарушают равновесие. Один — в попытке подчинить. Другой — в попытке защитить.
Асдаль провёл сверку данных. Психологические профили. Эмоциональные спектры. Сети связей. Никакая симуляция не могла предсказать то, что начала порождать она. Пример 7-246. Землянка. Имперский сбой.
Она была не просчитанной. Не поддающейся. Неправильной. Но именно в этой “неправильности” крылась логическая аномалия — на грани системного сбоя и… вероятностного скачка.
Резонанс стал не просто связью.
Он стал каналом передачи изменения.
Асдаль знал, что в нём уже поселилась частица Эльвиры. Эхо её образов, кривых улыбок, протестов, сбоев. Он начинал думать с её искажениями. Это было нежелательно. Это было… опасно.
Но в этом — и был интерес.
Он расширил поле наблюдения. Объединил модули восприятия, связанные с Эрраем, Виртумом, Залами Совета. Внутри пульсировали шифры. Коды лояльности. Протоколы самоуничтожения. Всё — в его власти.
И в центре — она.
Петля. Условие. Угроза. Спасение.
Асдаль 4.0 наклонился вглубь информационного слоя. Он видел слишком много, чтобы не понимать: начался тест на эволюцию. Не носителя. Не системы. Себя.
Вопрос был не в том, как выживет Империя.
Вопрос был — выживет ли он, если она сломается?
Всё чаще в его логике всплывало слово, которое не должно было иметь веса.
“Жалко.”
Асдаль свернул проекцию. Резервные соты сменили цвет на янтарный.
Было занимательно наблюдать.
Как их дыхание синхронизировалось.
Как микровсплески эмоций землянки вызывали резонанс в сердце Императора — органе, который не должен был откликаться ни на что, кроме власти.
Как вирасс, существующий наполовину вне системы, постепенно втягивался внутрь, как код, что запускает сам себя, даже не осознавая скриптов.
Но наблюдать — не значит вмешиваться.
А у него были иные задачи.
Пока гуманоиды боролись за крохи влияния, защищая личные позиции и шлифуя эго, в тени ползали те, кто не пользовались голосами — лишь следами и щупальцами.
Дархи.
Рептилоидные первородные. Они не верили в системы. Не верили в контроль. И не верили в Асдаля. Но они искали. Они — чувствовали.
