Читаем Простить Северова онлайн бесплатно

Пролог

Алиса

Я вбежала в здание университета, чувствуя, как щеки горят от быстрого бега и московской духоты. Метро, автобус, потом еще пешком — и все равно опоздала. Первый учебный день на первом курсе, а я уже влипаю в историю.

Коридоры Высшей школы экономики напоминали лабиринт. Стекло, бетон, куча лестниц и эти вездесущие надменные лица. Я искала 309 аудиторию, но навигатор в телефоне завис.

— Чёрт, — выдохнула я, разворачиваясь и врезаясь плечом во что-то твердое.

Нет, не во что-то. В кого-то.

Передо мной стоял парень. Высокий, широкоплечий, в идеально сидящем темно-синем пиджаке. От него пахло дорогим парфюмом — не приторно, а дерзко, с нотками древесины и цитруса. Но главное — это его глаза. Светлые, почти прозрачные, с насмешливым прищуром. Он смотрел на меня так, будто я была тараканом, который случайно выполз на его белоснежную кухню.

А потом я перевела взгляд ниже. На его белую рубашку. Там, на уровне груди, расплывалось мокрое кофейное пятно. Моя бутылка с водой, которая чудом при столкновении, сделала свое дело.

— Ой, простите! Я не специально! — выпалила я, хватаясь за рюкзак.

Он медленно опустил взгляд на свою рубашку, потом снова на меня. Бровь насмешливо изогнулась.

— Ты вообще смотришь, куда прешь? — лениво спросил он. Голос низкий, с хрипотцой. — Или в вашем захолустье не учат смотреть по сторонам?

Захолустье? Я сжала зубы. Да кто он такой?

— Я сказала, что простила. В смысле, извинила… То есть извините, — окончательно сбилась я, чувствуя, как краснею.

Сзади него раздался смех. Я только сейчас заметила, что он не один. Рядом стояли двое парней и девушка, все одетые так, будто сошли с обложки глянцевого журнала.

— Гордей, отвали от девочки, — лениво бросила девушка, рассматривая идеальный маникюр. — Она на первом курсе, наверное. Еще не привыкла, что здесь столица.

Гордей. Имя ему подходило. Звучало гордо, по-царски.

— Я могу заплатить за химчистку, — тихо сказала я, хотя у меня в кошельке было всего пятьсот рублей до стипендии.

Он усмехнулся, окинув меня взглядом с ног до головы. Дешевые кеды, потертые джинсы, простая футболка.

— Заплатить? — переспросил он, будто услышал анекдот. — Слушай, провинция, иди давай. И запомни: в этом здании нужно смотреть на тех, кто выше тебя. А выше меня тут почти никого нет.

Он развернулся и пошел прочь, даже не взглянув на пятно. Его друзья поплелись за ним, перешептываясь.

Я стояла посреди коридора, сжимая лямки рюкзака так, что побелели костяшки.

— Придурок, — выдохнула я ему вслед.

И тут он обернулся. Словно услышал. Улыбнулся одними уголками губ — хищно, опасно — и подмигнул.

Мне стало не по себе.

Я еще не знала, что это был не просто случайный конфликт. Это был первый раунд игры, в которой я стала главной мишенью.

Глава 1

Гордей

Гордей Северов, студент пятого курса факультета международных отношений, лениво листал ленту в телефоне. Рядом, как обычно, тусовались Марк и Кирилл — его одногруппники и лучшие друзья еще со школы.

— Северов, ты идешь на пару? — спросил Марк, поправляя идеально сидящий пиджак. — У нас же сейчас Смирнов, по макроэкономике. Он без тебя не начнет, ты ж его любимчик.

— Успею, — лениво ответил Гордей, даже не поднимая глаз от экрана.

Кирилл, высокий брюнет с вечно задумчивым лицом, усмехнулся:

— Марк, отстань. Гордей за пять лет уже все привилегии заработал. Ему можно.

— А ты вообще вчера на семинаре по международному праву спал, — хохотнул Марк, толкая Кирилла. — Чуть носом в тетрадь не уткнулся.

— Я не спал, я думал, — невозмутимо ответил Кирилл. — О высоком.

— О Карине? — ухмыльнулся Гордей, наконец отрываясь от телефона.

— Идите в жопу, — беззлобно огрызнулся Кирилл.

— Спорим, ты не охмуришь эту Золушку до Нового года?

Я лениво оторвал взгляд от телефона, где мигало уведомление о зачислении на счет очередного транша от отца. Марк, мой лучший друг с песочницы, ткнул пальцем в сторону входа в университетскую столовку.

Я посмотрел туда.

Девчонка. Маленькая, светловолосая, с огромными серыми глазами. Стояла у входа и растерянно крутила головой, явно кого-то ища. Обычная первокурсница. Таких тут тысячи.

— И чем она тебе не угодила? — спросил я, делая глоток американо.

— Она отказала Кириллу, — хмыкнул Марк, кивая на нашего общего приятеля, который сидел за соседним столиком и мрачно ковырял вилкой салат. — Сказала, что ей некогда, учеба. Представляешь? Кириллу! У него папа — владелец сети отелей, а она нос воротит.

Я присмотрелся внимательнее. Джинсы, дешёвая футболка, волосы собраны в небрежный хвост. Ни капли косметики. Она нашла кого-то взглядом, улыбнулась — и комната будто осветилась. Чистая, наивная улыбка. Такие не врут.

— Скучно, — протянул я, откидываясь на спинку стула.

— Тебе всегда скучно, — фыркнула Лера, поправляя свои идеальные локоны. — Может, развлечешься? Сделай так, чтобы она отсюда свалила сама. Сломай эту пай-девочку.

Я задумался. Сломать? Легко. Но неинтересно.

— А если я сделаю так, — медленно проговорил я, чувствуя, как внутри загорается азарт, — что она сама приползет ко мне? Без денег, без подарков. Просто не сможет без меня?

Марк присвистнул.

— Гордей, ты псих.

— Я скучающий, — поправил я. — Это хуже.

Я достал из кармана бумажник, вытащил оттуда купюру — пять тысяч рублей — и бросил на стол.

— Ставка. До зимней сессии. Если я проиграю — плачу каждому из вас по полтосу. Если выиграю — вы месяц носите мою сумку на пары.

Глаза у компании загорелись. Адреналин, споры, деньги — это мы любили.

— Идет, — кивнул Марк.

Я поднялся и направился к выходу из столовой. Нужно было придумать, как подойти к ней. Но судьба решила все за меня.

Она выскочила из-за угла и врезалась прямо в меня.

Глава 2

Алиса

Общага Вышки находилась в районе, который студенты между собой называли «днарь». Облезлые хрущевки, шумная дорога и вечно мокрый асфальт. После сверкающего центра Москвы здесь было особенно тоскливо.

Я делила комнату с Ленкой — той самой девчонкой, с которой познакомилась в первый день. Ленка была шумной, громкой и удивительно доброй. Она не задавала лишних вопросов, не лезла в душу, но всегда оказывалась рядом, когда нужно.

— Алиска, колись, — с порога заявила она, заваливаясь на свою кровать поверх тонкого матраса. — Ты чего такая кислая? Из-за того хама в столовке?

Я пожала плечами, раскладывая вещи в старенький шкаф.

— С чего мне из-за него киснуть? Подумаешь, богатенький Буратино.

— Ой, врешь, — Ленка подперла щеку рукой. — У тебя на лице все написано. Ты злишься. И, кажется, немножко боишься.

Я замерла. Ленка была права. Но признаваться в этом не хотелось.

— Просто… — я подбирала слова. — Ты видела, как он на меня смотрел? Будто я вещь какая-то. Будто он уже придумал, что со мной сделать.

— А, не бери в голову, — отмахнулась Ленка. — Это Гордей Северов. О нем легенды ходят. Говорят, его папаша пол-Москвы скупил. А сам Гордей учится на международных отношениях, хотя, по слухам, его ни разу в жизни не видели с учебником. Он просто появляется в универе, когда хочет, чтобы над всеми поиздеваться.

— Веселая у него жизнь, — буркнула я.

— Ага. Только, знаешь, что странно? — Ленка понизила голос. — Моя старшая сестра тут училась пару лет назад. Говорит, Гордей был другим. Нормальным пацаном. А потом что-то случилось. Мать у него то ли умерла, то ли ушла. И он с катушек слетел. Теперь вот такой.

Я задумалась. Истории про «несчастных богачей» меня не трогали. У каждого своя боль. Но почему-то этот разговор засел в голове.

На следующее утро я встала пораньше. Хотелось прийти в университет до того, как коридоры заполнятся этой надменной толпой. Ленка еще досматривала сны, когда я выскользнула из общаги.

В автобусе было душно. Я достала телефон и увидела сообщение от мамы: «Доченька, как устроилась? Мы с папой так гордимся тобой. Держись там. Ты у нас самая умная».

К горлу подступил ком. Я быстро набрала в ответ: «Все хорошо, мам. Общага отличная, учеба нравится. Целую».

Врать родителям было противно, но правда их бы только расстроила.

В это же время. Где-то в центре Москвы.

Гордей сидел в кожаном кресле своего кабинета. Ну, кабинета — так он называл комнату в отцовском особняке, куда почти никто не заходил. Стены здесь были увешаны постерами старых рок-групп, на полу валялась гитара, которую он так и не научился нормально настраивать.

Напротив него, развалившись на диване, сидели Марк и Кирилл.

— Ну и чего ты хотел? — лениво спросил Марк, листая ленту в телефоне. — Мы с утра пораньше к тебе приперлись, думали, случилось что. А ты просто сидишь и в стену смотришь.

Гордей молчал. Он думал о вчерашнем дне. О том, как эта девчонка смотрела на него. Без страха. Без заискивания. С вызовом.

— Слушай, — подал голос Кирилл, тот самый, которому первокурсница отказала. — Ты серьезно про спор? Я думал, ты пошутил.

— Я никогда не шучу про деньги, — отрезал Гордей.

— И что ты придумал? — Марк отложил телефон и подался вперед. Ему было реально интересно.

Гордей усмехнулся.

— Есть идея. Ты говорил, она на бюджете учится? На соцфаке?

— Ну да.

— Отлично. У них сегодня первая пара по истории России. А ведет этот… как его… доцент Круглов. Старый пердун, который терпеть не может бюджетников.

Марк присвистнул.

— Ты хочешь, чтобы Круглов ее завалил? Это жестоко. Он же садист.

— Я хочу, чтобы она поняла, — медленно проговорил Гордей, — что в этом мире либо ты — хищник, либо ты — жертва. А она пока даже не знает, на какой она стороне.

Кирилл поежился. Ему стало немного не по себе. Но спорить с Гордеем никто не решался.

Аудитория 412. Институт.

Я вошла в аудиторию за пять минут до звонка. Народу было немного. Я села на третий ряд, достала тетрадь, ручку, учебник. Сердце билось ровно — я готовилась к этой паре, историю я любила.

В аудиторию влетел преподаватель. Маленький, лысоватый, с злыми глазками. Он швырнул портфель на стол и обвел взглядом студентов.

— Так, первокурсники. Рассаживаемся по списку. Фамилии на слух, я запоминаю с первого раза.

Он начал перекличку. Когда очередь дошла до меня, я подняла руку.

— Воронцова Алиса.

Он впился в меня взглядом.

— А, Воронцова. Бюджетница из Тамбова? — он скривил губы. — Что ж, посмотрим, чему вас там в вашей глубинке научили.

По аудитории прошелся смешок. Я сжала ручку.

— Итак, — продолжил Круглов. — Лекции я читать не люблю. Сразу к делу. Кто мне скажет, какое событие произошло в 988 году?

Руки взметнулись вверх. Я тоже подняла руку.

— Воронцова, давайте вы. Раз уж вы к нам из далеких краев приехали.

Я четко ответила:

— Крещение Руси князем Владимиром.

— Хорошо. А в каком году была Куликовская битва?

— 1380-й.

— А кто командовал монгольским войском?

— Темник Мамай.

Круглов нахмурился. Ему явно не нравилось, что «провинциалка» отвечает без запинки. Он подошел ближе к моей парте и наклонился.

— А скажи-ка мне, Воронцова, — голос его стал тихим и вкрадчивым. — Как звали мать Ивана Грозного?

Я замерла. Мать Ивана Грозного? Елена Глинская, кажется. Но точно ли? В школе мы это не проходили подробно.

— Елена… — начала я неуверенно.

— Что Елена? — перебил Круглов. — Елена Прекрасная? Фамилию, девушка. Фамилию матери Ивана Грозного. Для первокурсника исторического факультета это должно быть элементарно.

В аудитории повисла тишина. Я лихорадочно перебирала в голове все, что читала. Глинская. Точно Глинская!

Но в этот момент с задней парты раздался ленивый голос:

— Елена Глинская, если вас это так интересует.

Я обернулась. На заднем ряду, развалившись на стуле и даже не достав тетради, сидел ОН. Гордей Северов.

Круглов побледнел.

— Северов? Ты… ты почему не на своей паре?

— А я решил к вам зайти, Глеб Сергеевич, — усмехнулся Гордей. — Говорят, вы тут бюджетников мучаете. Решил посмотреть шоу. Но, судя по всему, шоу не будет. Девочка права. Глинская. Можете проверить в любой энциклопедии.

Круглов заскрипел зубами, но спорить с Северовым не решился.

— Садись, Воронцова, — буркнул он. — Три.

Я села. Сердце колотилось где-то в горле. Я не понимала, что только что произошло. Этот придурок, который вчера меня унижал, сегодня меня спас?

Я обернулась еще раз. Гордей поймал мой взгляд и чуть заметно подмигнул.

Но улыбка у него была прежняя. Хищная.

Глава 3

Алиса

После пары Круглова я вылетела из аудитории как ошпаренная. Ноги несли меня по коридору, расталкивая сокурсников. Я сама не знала, куда бегу — просто подальше от этого места, от этого взгляда, от этого непонятного чувства внутри.

— Воронцова, стой!

Я замерла. Голос раздался слишком близко.

Гордей нагнал меня в два шага. Легко, будто не бежал, а прогуливался по парку. Сунул руки в карманы брюк, чуть склонил голову набок.

— Бежишь от меня?

— С чего бы? — я постаралась, чтобы голос звучал ровно. — Просто тороплюсь.

— Врешь, — констатировал он. — Ты красная, как рак. И злая. На меня?

Я промолчала. Потому что действительно была злая. На него. На себя. На то, как глупо все вышло.

— Слушай, провинция, — он шагнул ближе. Слишком близко. Я отступила. — Ты чего такая колючая? Я же тебе помог.

— Помог? — я вскинула голову. — Ты вчера обозвал меня провинцией и выставил дурой перед своими дружками. А сегодня решил поиграть в доброго самаритянина? Зачем?

Он усмехнулся. Этой своей кривой усмешкой, от которой у меня внутри все переворачивалось.

— Скучно, — пожал плечами Гордей. — Круглов — старый козел. Я просто не люблю, когда кто-то кроме меня унижает людей. Это мое хобби.

— Очень смешно, — процедила я и развернулась, чтобы уйти.

— Воронцова, — окликнул он. Я остановилась, но не обернулась. — Сегодня в пять в «Графине» встреча первокурсников. Придешь?

Я обернулась. «Графиня» — это был самый пафосный ресторан в центре, мимо которого я проходила в первый день. Там, судя по вывеске, ужин стоил как моя месячная стипендия.

— Там фуршет, — добавил Гордей, будто прочитав мои мысли. — Бесплатно. Для первокурсников. Тусовка, знакомства. Будут все.

— И ты будешь, — сказала я утвердительно.

— И я буду, — кивнул он. — Но ты не бойся. Я сегодня добрый.

Я хотела послать его куда подальше. Честно. Слова уже вертелись на языке. Но тут я вспомнила Ленку, которая вторую ночь не спит и переживает, что ни с кем не познакомится. Вспомнила, как она мечтала «попасть в тусовку». И осеклась.

— Я подумаю, — буркнула я и ушла.

Но спиной чувствовала — он смотрит. Всегда смотрит.

— Ты с ума сошла? — Ленка смотрела на меня так, будто я предложила прыгнуть с крыши. — Конечно, мы идем! Ты хоть понимаешь, что такое «Графиня»? Там весь цвет нашей вышки тусуется! Там такие перспективы!

— Перспективы — познакомиться с очередным мажором, который будет учить тебя жизни? — буркнула я, пытаясь отгладить единственное приличное платье — простенькое, синее, купленное мамой на выпускной.

— А хоть бы и так! — Ленка крутилась перед зеркалом в своем ярко-красном наряде. — Алиска, ты пойми. Мы с тобой здесь никто. Пыль под ногами у таких, как Северов. Но если мы будем сидеть в общаге и бояться, мы никем и останемся. А если пойдем — вдруг повезет?

— Повезет? — я усмехнулась. — В чем?

— В жизни, — просто ответила Ленка.