Читаем Простить Северова онлайн бесплатно

— Привет, — ответила я холодно. — Документы я получила.

— Знаю.

— Зачем ты это делаешь, Гордей? — я встала, глядя ему в глаза. — Мало тебе было? Хочешь добить меня окончательно?

— Я не хочу тебя добивать, — тихо сказал он. — Я хочу, чтобы вы были со мной.

— Шантажом? Угрозами? — мой голос дрожал. — Ты заберешь моего сына, если я не соглашусь?

Он молчал. Опустил глаза.

— Ответь! — крикнула я. — Ты заберешь Мишу?

— Да, — выдохнул он. — Если ты не согласишься — да. У меня есть все шансы выиграть суд.

Я отшатнулась, будто он ударил меня.

— Ты чудовище, — прошептала я. — Я знала это всегда, но надеялась… глупая…

— Алиса, — он шагнул ближе, но я отступила. — Послушай меня. Пожалуйста. Я не хочу отбирать у тебя сына. Но я хочу, чтобы вы были со мной. Чтобы мы были семьей.

— Семьей? — я рассмеялась, но смех вышел истеричным. — Ты называешь семьей то, что строится на шантаже?

— Я называю семьей то, за что я готов бороться. Даже такими методами.

— Ты не борешься — ты ломаешь! Как тогда, в Москве! Ты снова хочешь меня сломать, чтобы я стала удобной!

— Нет! — он схватил меня за плечи. Я попыталась вырваться, но он держал крепко. — Нет, Алиса. Я хочу, чтобы ты была рядом. Чтобы Миша рос с отцом. Чтобы у тебя был дом, семья, будущее. Я дам тебе всё.

— А если я не хочу ничего от тебя?

— Тогда я заберу сына, — жестко сказал он. — Потому что я не могу без него. И без тебя.

Я смотрела в его глаза и видела там боль. Настоящую, живую боль. Но это ничего не меняло.

— Ты опять ставишь меня перед выбором, где нет выбора, — тихо сказала я. — Как тогда, в Питере. Я поверила тебе — и ты меня уничтожил. А теперь снова?

— Тогда я был идиотом, — голос его дрогнул. — А сейчас… сейчас я люблю тебя. Правда. Я знаю, что ты не веришь. Имеешь право. Но я люблю. И Мишу люблю. И я не могу вас отпустить.

Я вырвалась из его рук и отошла к крыльцу.

— И что ты предлагаешь? Чтобы я собрала вещи и поехала с тобой в Москву? Стала твоей женой? Жила в твоем доме, делала вид, что у нас семья?

— Да, — просто сказал он. — Именно это.

— А если я не смогу? Если ненависть не даст мне дышать с тобой рядом?

— Значит, будем жить с этим. Ты будешь ненавидеть, я буду любить за двоих. А Миша будет расти с обоими родителями.

Я закрыла лицо руками. Слезы текли сквозь пальцы.

— Почему ты не можешь оставить нас в покое? — прошептала я. — Почему?

— Потому что не могу, — ответил он. — Ты — моя жизнь. Я понял это, когда стоял на перроне и смотрел, как твой поезд уходит. Я понял это, когда узнал, что ты на крыше. Я понял это, когда впервые увидел Мишу на фотографии.

— Ты видел его фото?

— Ленка скинула. Случайно. Я просил. — Он усмехнулся. — Она меня ненавидит почти так же, как ты. Но скинула.

Я молчала. Слезы не останавливались.

— Алиса, — он подошел ближе, осторожно, будто к раненому зверю. — Я не прошу прощения. Я знаю, что не заслужил. Я не прошу любви. Я знаю, что ее нет. Я прошу только одного: дай мне шанс быть рядом. Дай мне шанс доказать, что я могу быть другим. Не сейчас, не завтра — может, через год, через пять. Но дай шанс.

— А если не получится?

— Значит, будешь жить в моем доме, на всем готовом, с сыном на руках, и ненавидеть меня каждый день. Тоже неплохо. Миша будет расти во дворце, а не в этой… — он оглядел наш скромный дом. — Не в этой глуши.

Я вспыхнула.

— Это не глушь! Это мой дом! Здесь меня любят!

— Знаю, — кивнул он. — И поэтому я предлагаю тебе не разрывать с ними связь. Мама, папа — они смогут приезжать когда угодно. Я оплачу им дорогу, куплю квартиру рядом, если хочешь. Всё, что скажешь.

— Ты думаешь, деньгами всё решишь?

— Нет. Я думаю, что деньгами можно создать условия. А остальное… остальное буду доказывать поступками.

Я смотрела на него и не узнавала. Это был не тот наглый мажор, который издевался надо мной в столовой. Это был другой человек. Сломленный, уставший, но искренний.

— Ты правда веришь, что у нас что-то получится? — спросила я тихо.

— Не знаю, — честно ответил он. — Но я готов попытаться. А ты?

Я молчала. Долго. Очень долго.

В голове проносились мысли: мама, папа, Миша, Москва, боль, страх, надежда. Все перемешалось.

— Если я соглашусь, — сказала я наконец, — то только ради Миши. Чтобы он рос с отцом.

— Хорошо, — кивнул Гордей.

— И я не обещаю, что когда-нибудь прощу тебя.

— Знаю.

— И буду ненавидеть тебя каждый день.

— Имеешь право.

— И спать с тобой не буду.

Он усмехнулся.

— Это мы еще посмотрим.

— Гордей!

— Шучу, — поднял он руки. — Всё, как скажешь. Ты будешь устанавливать правила. Я буду их выполнять.

Я смотрела на него и не верила, что это происходит.

— Хорошо, — выдохнула я. — Я поеду.

Он выдохнул тоже. Так громко, будто держал воздух все эти минуты.

— Спасибо, Алиса.

— Не благодари. Я делаю это не для тебя.

— Знаю. Но все равно спасибо.

— Только, — добавила я. — Моим родителям ты скажешь, что я простила тебя. Что еду по своей воле. Им не нужно знать про шантаж.

— Хорошо.

— И если ты хоть раз… хоть раз сделаешь мне больно снова — я уйду. И ты меня не найдешь. Ни с какими адвокатами.

— Найду, — тихо сказал он. — Но больно больше не сделаю. Обещаю.

Вечер. Разговор с родителями.