Читаем Простить Северова онлайн бесплатно

— Знаю. Но я с тобой. Мы со всем справимся вместе.

Вечер. Разговор о будущем.

Мы сидели за столом, пили чай, который заварила Ленка. Мама достала из своей огромной сумки домашние пирожки, варенье, сушки — целый мешок еды.

— Кушайте, девочки, — приговаривала она. — Вон какие худые. Леночка, ты тоже. Спасительница моя.

Ленка смущалась, но ела.

— Завтра пойдем в деканат, — сказала мама. — Будем брать академический отпуск. Поедешь со мной домой.

— Мам, а как же учеба?

— Подождет учеба. Ты сейчас о себе думай. И о малыше.

Я положила руку на живот. Все еще плоский, но внутри уже кто-то есть.

— Мам, а папа?

Мама вздохнула.

— Папа… он, конечно, переживает. Но он тебя любит. Сказал: пусть едет домой, мы ее не бросим.

У меня защипало в глазах.

— Я вас подвела.

— Глупости, — отрезала мама. — Ты никого не подвела. Ты просто встретила не того человека. С кем не бывает.

— Не того? — горько усмехнулась я. — Мам, он чудовище.

— Может быть. — Мама посмотрела на меня внимательно. — Но если он звонил, умоляя тебя жить… значит, не совсем чудовище.

— Мам!

— Я не защищаю его, — покачала головой мама. — Я просто хочу, чтобы ты знала: люди меняются. Не все, но некоторые. Не прощай его, если не хочешь. Но и не зацикливайся на ненависти. Она тебя съест.

Я молчала. Мама, как всегда, была мудрее меня.

Я уснула прямо за столом, положив голову на руки. Слишком много эмоций за один день.

Мама укрыла меня пледом и села напротив Ленки.

— Леночка, — тихо сказала она. — Расскажи мне правду. Как она тут? Чего вы не договариваете?

Ленка вздохнула.

— Теть Надь, все, что Алиса рассказала — правда. Но было хуже. Гораздо хуже.

— Рассказывай.

И Ленка рассказала. Про шкафчик с надписью. Про столовую, где ей не давали сесть. Про парней на лестнице. Про комментарии в соцсетях. Про то, как Алиса почти перестала есть и спать.

Мама слушала, и лицо ее каменело.

— А этот… Гордей? — спросила она. — Он видел это?

— Видел. И знаете… — Ленка замялась. — Он одному парню, который к ней приставал, лицо разбил. Я сама видела. Тот потом с разбитой губой ходил.

Мама удивленно подняла брови.

— И еще… видео удаляют. Со всех площадок. Кто-то массово жалуется, админы блокируют. Говорят, это он распорядился.

— Зачем?

— Не знаю, теть Надь. Может, совесть проснулась. А может… может, правда любит.

Мама молчала долго.

— Ладно, — сказала она наконец. — Разберемся. Завтра в деканат. А послезавтра — домой.

— Вы ее заберете? — в голосе Ленки была тоска.

— Заберу. Ей здесь нельзя больше. А ты… ты приезжай к нам в гости. Обязательно.

Ленка улыбнулась сквозь слезы.

— Спасибо, теть Надь.

— Это тебе спасибо, доченька. Что дочку мою сберегла.

Утро. Деканат.

Мы стояли перед дверью декана. Мама рядом — маленькая, но решительная. Я чувствовала себя пятилетней девочкой, которую привели к директору за плохое поведение.

— Не бойся, — шепнула мама. — Я с тобой.

Мы вошли.

Декан — тот самый, с которым у меня уже был разговор про фальшивые документы — поднял голову. Увидел меня, потом маму, и лицо его стало сочувственным.

— Алиса, присаживайтесь. И вы, мама, присаживайтесь.

Мы сели.

— Я по поводу академического отпуска, — сказала мама без предисловий. — Моя дочь не может тут учиться. Вы сами знаете, что тут происходит.

Декан вздохнул.

— Я знаю. И мне очень жаль. Честно. Алиса — способная студентка, лучшая на потоке. То, что случилось… это чудовищно.

— И кто виноват? — жестко спросила мама.

— Виноваты те, кто это сделал. И мы… мы не уберегли. — Декан посмотрел на меня. — Алиса, я хочу, чтобы вы знали: если захотите вернуться, мы вас примем. В любой момент. А пока… подписываю отпуск по состоянию здоровья. Без проблем.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— И еще, — декан помялся. — Видео, которое было… его удаляют. Все площадки заблокировали. Кто-то очень постарался.

Я удивленно посмотрела на него.

— Кто?

— Не знаю. Но ходят слухи, что Северов.

У меня перехватило дыхание.

— Зачем?

— Не знаю, Алиса. Может, совесть заела. А может, что-то другое.

Мы вышли из деканата. Мама обняла меня.

— Видишь? — сказала она. — Он пытается.

— Поздно, мам.

— Может быть. Но это важно. То, что он делает — важно.

Я молчала. В голове был сумбур.

Вечер. Прощание с Ленкой.

Завтра мы уезжали. Ленка помогала собирать вещи, но делала это с таким видом, будто хоронит близкого человека.

— Лен, — сказала я. — Ты чего?

— Не хочу, чтобы ты уезжала, — всхлипнула она. — Ты моя единственная подруга. Что я тут без тебя делать буду?

— Ты справишься. Ты сильная.

— Алиса, я буду писать тебе каждый день. И приеду, как только смогу.

— Обязательно приезжай.

Мы обнялись и разревелись обе.

— Лен, — прошептала я. — Спасибо тебе. За все.

— Молчи, — перебила она. — Ты бы для меня сделала то же самое.

Утро. Вокзал.

Мы стояли на перроне. Ленка пришла провожать — и Дима. Да, тот самый парень, который заступился за меня. Они с Ленкой последнее время были неразлучны, и я подозревала, что это не просто дружба.

— Алиса, — Дима протянул мне пакет. — Держи. Тут гематоген и всякое полезное. Для тебя и для малыша.

— Спасибо, Дима, — я обняла его. — Ты хороший.